Контакты и график работы
Обзоры судебной практики
Бюллетень и обобщения судебной практики
Судебная статистика
Обращения граждан
Пресс-центр
Приемная
Противодействие коррупции

main-banner1.jpg

 

main-banner1.jpg
main-banner2.jpg
baner.gif

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за IV квартал 2016 года

 

БЮЛЛЕТЕНЬ

судебной практики Московского областного суда за

четвертый  квартал 2016 года

 

(утвержден президиумом Мособлсуда  09  марта 2017 года)

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

 

 

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

 

1. При разрешении спора между бывшими супругами  об изменении долей в праве общей долевой собственности на дом  предметом доказывания  является объем и стоимость произведенных в спорном доме улучшений, их соотношение с прежней стоимостью долей жилого дома, производились ли указанные улучшения за счет общего имущества супругов, имущества каждого из них, труда одного из супругов, либо вложений второго совладельца дома.

 

 

Л.В.В. обратился с иском к Л.О.Ю. и ее сестре Г.Е.Ю. о признании  недействительным заключенного ответчиками соглашения об изменении долей в праве общей долевой собственности на дом, разделе совместно нажитого имущества, признании  за ним права собственности на  1/4 долю  дома. Ссылался на то, что в период брака с Л.О.Ю.  за счет совместных супружеских средств была реконструирована часть спорного дома, возведены пристройки,  что привело к значительному увеличению общей площади дома. После расторжения брака ответчики заключили соглашение об изменении долей в праве собственности на дом, в  соответствии с которым доля Г.Е.Ю. увеличилась до 2/3, доля Л.О.Ю. уменьшилась до 1/3, которое истец расценивает, как  притворную сделку.

Решением  Чеховского городского суда от 16 декабря 2015г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 марта 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные  судом апелляционной инстанции.

Отказывая Л.В.В. в иске, суд  исходил из того, что истцом не представлены доказательства того, что реконструкция спорного дома была произведена за счет его денежных средств  либо общих средств супругов.

Однако данный вывод суда основан на неправильном применении  норм материального права: ст. ст.  34, 36, 37 38 и 39  Семейного кодекса РФ, а также абз. 3 п. 2 ст. 256 ГК РФ.

 По смыслу приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи действующее правовое регулирование не исключает возможности признания имущества одного из супругов совместной собственностью супругов. Подобное допускается, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов, личного имущества другого супруга или личного трудового вклада одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, достройка, переоборудование и т.п.). В данном случае определяющим является соотношение реальной стоимости личного имущества супруга до и после производства  упомянутых вложений. Увеличение стоимости личного имущества одного из супругов может быть результатом как  материальных затрат, так и непосредственного трудового вклада другого супруга.

Судом установлено, что в период брака Л. в результате реконструкции площадь спорного дома по сравнению с первичными сведениями БТИ увеличилась с  61,6 кв.м.  до 114,7 кв.м., а впоследствии она  увеличилась  до 213,6 кв.м., стоимость дома с учетом строений и сооружений возросла до  4 445  000 руб.   

  Заключением проведенной по делу строительно-технической экспертизы установлено, что в результате осуществленной реконструкции указанного  дома в период 2004-2006г.г. созданы пристройка лит. А1, мансарда лит. А2, жилая пристройка лит. А3, хозяйственные постройки.

Л.В.В. зарегистрирован в указанном доме по месту постоянного жительства  с 18 декабря 2004г.  

Судом не учтено, что ст. 37 СК РФ направлена на обеспечение баланса имущественных интересов супругов в случае увеличения стоимости имущества каждого из супругов за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов.

Принимая во внимание характер спорного правоотношения, предметом доказывания по делу являлся объем и стоимость произведенных в спорном доме улучшений, их соотношение с прежней стоимостью долей жилого дома, производились ли указанные улучшения за счет общего имущества супругов, имущества каждого из них, труда одного из супругов, либо вложений второго совладельца дома.

 От  установления данного обстоятельства  зависело также  и разрешение требований истца  о соответствии закону заключенного между ответчиками соглашения об изменении долей в праве на  домовладение.  

 Поскольку, по утверждению ответчиков, основная реконструкция дома, в том числе части, занимаемой Л.О.Ю., осуществлялась за счет личных денежных средств Г.Е.Ю., то именно на ответчиках лежало бремя доказывания обстоятельств об их личных вложениях в осуществленную в доме реконструкцию, повлекшую как в целом существенное увеличение площади дома и его стоимости, так и соответствующее увеличение части, принадлежащей Л.О.Ю.

         Между тем  бремя доказывания названных обстоятельств суд ошибочно возложил на истца. Неверное распределение бремени доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, повлекло вынесение незаконного решения по делу.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные     нарушения норм  материального  права явились основанием для  отмены  апелляционного определения и направления дела  на новое апелляционное  рассмотрение. 

 

                       Постановление президиума № 460 от 05 октября 2016 г.                                                                                     

 

2. Нарушение порядка отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду не влечет за собой безусловного отнесения такого помещения к жилищному фонду социального использования и признания за гражданами, проживающими в жилом помещении на основании договора найма служебного жилого помещения, право пользования им на условиях договора социального найма.

 

 Б., действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына, обратилась с иском к администрации Чеховского муниципального района  о признании права пользования квартирой на условиях договора социального найма, мотивируя требования тем, что спорная квартира была предоставлена ей в качестве служебного жилья, однако в установленном порядке квартира  не признана служебной.

Решением Чеховского городского суда от 24 февраля 2016г. иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 апреля 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на существенные нарушения норм материального права, допущенные  судом апелляционной инстанции.

Постановлением администрации Чеховского муниципального района в 2011г. Б.  на семью из трех человек  на условиях договора найма служебного жилого помещения была выделена спорная  однокомнатная квартира.

В апреле 2012г. Б. и ее супруг Б-в. по договору дарения передали в собственность ответчика принадлежащую им на праве собственности комнату в общежитии. Тогда же между администрацией Чеховского района и Б. заключен договор найма служебного жилого помещения, в котором в настоящее время  зарегистрированы и проживают Б-вы. Постановление администрации и договор найма служебного жилого помещения не оспорены и не признаны недействительными.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того,  что ответчиком не представлено доказательств отнесения спорной квартиры  в установленном порядке  к специализированному жилому фонду, в связи с чем она не может быть использована в качестве служебной. 

Суд учел, что семья истца проживает в спорной  квартире длительное время, оплачивает коммунальные услуги, иного жилья не имеет, т.к. принадлежавшую им на праве собственности комнату в общежитии  Б-вы подарили ответчику, и, руководствуясь ч. 2 ст.92 ЖК РФ, п. 12,15 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, признал за Б-выми право пользования спорной квартирой на условиях договора социального найма.

Данный вывод суда основан на неправильном применении материального закона, поскольку  признавая за истцом  и членами ее семьи право пользования жилым помещением на условиях договора социального найма, суд не учел, что каких-либо положений, позволяющих в случае нарушения порядка отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, отнести такое жилое помещение к жилищному фонду социального использования и признать за гражданами, проживающими в таком жилом помещении на основании договора найма служебного жилого помещения, право пользования им на условиях договора социального найма, законодательство не содержит.

Основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований ЖК РФ решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ). Указанное решение может быть принято и иным уполномоченным органом в случаях, предусмотренных федеральным законом, Указом Президента РФ или законом субъекта РФ (пункт 6 статьи 12, пункт 5 статьи 13, части 3,4 статьи 49 ЖК РФ).

Б. не представлено доказательств, что уполномоченным органом принималось решение о предоставлении  ей жилого помещения, о котором возник спор, именно на условиях социального найма, как лицу, признанному малоимущим и  принятому на учет нуждающихся в жилых помещениях.

Отсутствие у истца иного жилого помещения, равно как и заключение с администрацией договора дарения комнаты  в общежитии,  сами по себе  в силу системного толкования положений статей 49-54 ЖК РФ в качестве основания для  предоставления жилья на условиях социального найма  являться не могут, что судами оставлено без внимания.

Допущенные судом нарушения норм материального права явились  основанием для отмены апелляционного определения и  направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                        Постановление президиума № 459 от 05 октября 2016 г.                                                                                     

 

3. В нарушение требований ст. 67 ГПК РФ, суд не дал оценку действиям должника, совершенным им в период обращения взыскания на спорную квартиру, свидетельствующим о недобросовестном поведении должника, который злоупотребляя правом, пытался уйти от уплаты долга.

 

Ф. обратился с административным иском к Одинцовскому районному отделу службы судебных приставов УФССП России по Московской области о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по обращению взыскания на жилое помещение, являющееся его единственным местом жительства, признании незаконным и отмене постановления о передаче указанной квартиры на торги с целью реализации.

 Определением Одинцовского городского суда от 04 марта 2016г. иск Ф. объединен в одно производство с административным иском бывшей супруги Ф. – Б., предъявившей аналогичные требования.

 Решением Одинцовского городского суда от 15 марта 2016г. иск Ф. удовлетворен, в удовлетворении иска Б. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 01 июня 2016г.  решение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Президиум указал на существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами.

Судом установлено, что на основании заочного решения Одинцовского городского суда от 19 октября 2010г. с Ф. в пользу К. взыскана задолженность по договору займа и судебные расходы. 18 января 2011 г. в отношении Ф. возбуждено исполнительное производство, в ходе исполнения которого установлено, что в собственности Ф. имеется 5-комнатная 3-этажная квартира (спорная). При этом Ф. был зарегистрирован по месту жительства и постоянно проживал по  иному адресу.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 18 марта 2011г. наложен арест на спорную квартиру, а также запрет на регистрацию по указанному адресу. Постановлением судебного пристава-исполнителя от 24 февраля 2011г. Ф. запрещено распоряжение спорной квартирой, в том числе регистрационные действия по отчуждению имущества.

На основании определения Одинцовского городского суда от 28 июня 2011г. заочное решение от 19 октября 2010г. было отменено, производство по делу возобновлено. Решением Одинцовского городского суда от 09 сентября 2011г.  с Ф. в пользу К. взыскана задолженность по займу и судебные расходы в общей сумме 8 670 211 руб.

21 декабря 2011г. в отношении Ф. возбуждено исполнительное производство; 14 мая 2015г. запрещено отчуждение и регистрационные действия с целью обеспечения сохранности спорной квартиры должника;  17 февраля 2016г. спорная квартира передана на реализацию на открытых торгах, проводимых в форме аукциона.

Удовлетворяя иск Ф. о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по обращению взыскания на недвижимое имущество и постановления о передаче имущества на реализацию, суд исходил из того, что спорная квартира на момент совершения оспариваемых действий является единственным местом жительством Ф.

Суд, ссылаясь на ст. 20 ГК РФ, указал, что Ф. наделен правом на свободу перемещения и выбора места жительства, и на момент издания постановления о передаче квартиры на торги реализовал это свое право, снялся с регистрационного учета по предыдущему месту жительства, другого пригодного жилья для проживания не имеет, при этом в регистрации по месту жительства ему было отказано в связи с запретом судебного пристава-исполнителя.

Соглашаясь с такими выводами, судебная коллегия указала, что доводы Ф. о несогласии с решением суда не могут быть приняты во внимание, поскольку апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 февраля 2016г. отменено решение Одинцовского городского суда от 18 ноября 2015г. и вынесено новое решение об удовлетворении иска К. к Ф. о признании его утратившим права пользования спорной квартирой, а сведений об ином месте жительства Ф. не имеется.

Приведенные  выводы судебных инстанций  сделаны без учета абз. 1 п. 1 и п. 2 ст. 10 ГК РФ,  закрепляющей принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяющей общие границы (пределы) гражданский прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

 Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

На момент вынесения судебного решения о взыскании денежной суммы и момент возбуждения исполнительного производства Ф. проживал и был зарегистрирован по месту жительства в другой квартире. С момента покупки спорной квартиры Ф. в ней не проживал.

В период между отменой заочного решения суда от 19 октября 2010г. и  вынесением судебного решения 09 сентября 2011г. о взыскании с Ф. долга и вступлением этого решения суда в законную силу, спорная квартира Ф. была передана Б. по соглашению о разделе имущества супругов, а Б.  подарила  квартиру дочери К.

Решением Одинцовского городского суда Московской области  от 29 апреля 2013г., вступившим в законную силу, соглашение о разделе имущества супругов и договор дарения признаны недействительными, спорное жилое помещение возвращено в собственность Ф.

Указанным решением суда было установлено, что Ф, взяв в долг 250 000 долларов США, впоследствии приобрел спорную квартиру, а сам долг в установленный договором срок не возвратил. Соглашением между супругами спорная квартира перешла к  Б., тогда как судьба общего супружеского долга не разрешена. Б. сразу же подарила спорную квартиру  дочери К., что свидетельствует о действиях ответчиков, направленных исключительно на сокрытие имущества от обращения на него взыскания по требованию кредитора. 

 Постановление  судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на спорную квартиру и запрете регистрационных действий было обжаловано Ф. в суд, но решением суда от 29 сентября 2015г. в иске Ф.  было отказано.

18 ноября 2015г. решением Одинцовского городского суда  отказано в иске К. к Ф. о прекращении права пользования спорной квартирой.  Однако, 27 ноября 2015г. Ф. добровольно выписался из спорной квартиры, т.е. во внесудебном порядке отказался от права пользования этим жилым помещением. После чего 17 февраля 2016г. суд апелляционной инстанции Московского областного суда принял признание иска Ф., признав его утратившим право пользования спорной квартирой.

Указанные действия были совершены Ф. в период обращения взыскания на спорную квартиру.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что действия Ф., совершенные в период обращения взыскания на жилое помещение, направлены  на реализацию права на свободу перемещения и выбора места жительства, является неправомерным.

 Допущенные судом нарушения норм материального права явились  основанием для отмены апелляционного определения и  направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                        Постановление президиума № 472 от 12 октября 2016г.                                                                                     

 

4. Судом не принято во внимание, что презумпция  согласия другого супруга на акт распоряжения общим имуществом одним из супругов и добросовестность таких действий являются  опровержимыми.

 

Б. обратилась с иском к К. о признании денежных средств, находящихся на его счете в ОАО Сбербанк и на счетах в Банке «Возрождение»  совместно нажитым имуществом и о разделе денежных средств, находящихся на счетах ответчика на октябрь 2012г., взыскании с него 1/2 доли денежных средств.

К. иск не признал, предъявил встречный иск о признании совместно нажитым имуществом денежных средств, находящихся на счете Б. по состоянию на февраль 2013г. в Банке «Возрождение», и взыскании в его пользу части денежных средств.

Решением Подольского городского суда от 27 октября 2015г.  удовлетворены оба иска.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 января 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами.

Стороны состояли в браке с 1989г. до декабря 2012г. В период брака на имя К. в кредитных организациях были  отрыты банковские счета, с которых сняты спорные денежные средства.

Разрешая спор, суд разделил в равных долях  остаток денежных средств, имевшихся на счетах супругов по состоянию на дату расторжения брака, указав, что в силу закона согласие Б. по распоряжению совместными денежными средствами презюмируется, и истцом не опровергнуты доводы ответчика об израсходовании спорной суммы на ремонт дачи, на помощь сыну в приобретении транспортного средства и другие семейные нужды.

Президиум оценил такие выводы, как  основанные на неправильном применении  п. 1 ст. 7 и п. 2 ст. 35 СК РФ, которой установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Законодатель наряду с презумпцией согласия супруга на распоряжение совместным имуществом другим супругом также закрепил пределы осуществления семейных прав  не вопреки интересам другого супруга, то есть недопустимость злоупотребления правами.

 Судом ошибочно не принято во внимание то, что презумпция  согласия другого супруга на акт распоряжения общим имуществом одним из супругов и добросовестность таких действий являются  опровержимыми.

Б. заявляла суду, что совместные сбережения, планируемые на приобретение квартиры, были сняты ответчиком с целью исключения их из состава совместного имущества супругов, вопреки интересам семьи, когда семейные отношения были фактически прекращены, о чем свидетельствует  то, что значительная сумма последовательно была снята со счетов непосредственно перед подачей К. иска о расторжении брака и в период бракоразводного процесса. Непосредственно после расторжения брака К. приобрел квартиру стоимостью 2 389 050 руб. 

Судом установлено, что после расторжения брака – в феврале 2013г. между ЗАО «Выбор» и К. был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры сроком оплаты до 28 февраля 2013г. и в последующем квартира передана в собственность ответчика.  Ответчик снимал  денежные средства  непосредственно  перед подачей им иска о расторжении брака в суд, в дальнейшем, до подачи Б. ходатайства о предоставлении времени для примирения, ответчиком снова были сняты денежные средства.

 При наличии  доводов Б., оспаривающей добросовестность действий ответчика по снятию и распоряжению общими денежными средствами и, аргументирующей свои доводы о наличии в действиях бывшего супруга намерений ущемить ее имущественные права соответствующими доказательствами, суд должен был возложить на ответчика  бремя доказывания обратного.

 Однако суд, не опровергнув позицию Б., в нарушение ст. 67 ГПК РФ,  не дал оценку представленным ею доказательствам,  не установил обстоятельства о мотивах и целях спорных действий ответчика о необходимости снятия такой значительной суммы совместных сбережений в период бракоразводного процесса, ограничившись формальной ссылкой на презумпцию согласия супруга на распоряжение общим имуществом другим супругом, обосновав свои выводы объяснениями ответчика, которые соответствующими доказательствами подтверждены не были.  

Допущенные судом нарушения норм материального права явились  основанием для отмены апелляционного определения и  направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                         Постановление президиума № 491 от 26 октября 2016г.                                                                                     

 

5. Необходимыми условиями для применения меры ответственности в виде возмещения убытков  являются противоправность действий лица и причинная связь между его действиями и наступившими последствиями. 

 

ООО «Группа Ренессанс Страхование» обратилось с иском к М. о возмещении убытков в размере 100 000 руб., понесенных по вине ответчика,  ссылаясь на то, что стоимость годных остатков автомобиля, снятого М. с учета для утилизации, на 100 000 руб. меньше стоимости остатков этого автомобиля, если бы он был снят с учета для целей продажи.

         Решением Чеховского городского суда от 30 октября 2015г.  иск  удовлетворен.

        Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 февраля 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на существенные нарушения норм материального и процессуального права,  допущенные судами при рассмотрении дела.

Судом установлено, что между истцом и О. был заключен договор страхования  автомобиля, который О. продал  М. В апреле 2013г. между  истцом и О. заключено дополнительное соглашение к договору страхования, согласно которому выгодоприобретателем по рискам «Угон/Хищение» и «Ущерб» только на условиях «Полной гибели» является М.

В результате ДТП, произошедшего в мае 2013г., застрахованный автомобиль  получил механические повреждения, которые по заключению технической экспертизы составили более 75% страховой суммы.

По вопросу выплаты страхового возмещения в связи с названным событием имелся судебный спор.  Решением Чеховского городского суда от 28 января 2014г. М. в удовлетворении иска было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12 мая 2014г. названное решение было частично отменено, в отмененной части вынесено новое решение, которым в пользу М. взыскано недополученное страховое возмещение, компенсация морального вреда, штраф, проценты за пользование чужими денежными средствами, а также  на него возложена обязанность передать автомобиль в полной комплектации с пришедшими в негодность и годными остатками в собственность ООО «Группа Ренессанс Страхование», страховщик обязан принять от страхователя годные остатки поврежденного автомобиля в течение месяца со дня вступления решения в законную силу.

Во исполнение апелляционного определения М. передал, а истец (страховщик)  принял названный автомобиль с перечислением повреждений, о чем составлен  акт приема-передачи, подписанный сторонами.

Суд установил, что согласно экспертному заключению ООО «Компакт Эксперт» стоимость годных остатков автомобиля  в его фактическом состоянии на момент предъявления составляла 171 000 руб. Исходя из этой стоимости ООО «Авто-Плюс» перечислило истцу данную сумму. Однако впоследствии выяснилось, что автомобиль был снят М. с регистрационного учета для целей утилизации. Снятие автомобиля с учета повлекло снижение его продажной стоимости, которая, согласно представленному истцом экспертному заключению  составила 71 000 руб.

 Суд, руководствуясь ст.ст. 307, 309, 310 ГК РФ, пришел к выводу, что из-за несоблюдения ответчиком своих обязательств, определенных п. 11.19.1 Правил добровольного комбинированного страхования транспортных средств, истец понес убытки, которые подлежат возмещению.  

 Указанный  вывод президиум признал неверным, основанным на неправильном применении норм материального права: ст. 15 ГК РФ.

 Необходимыми условиями для применения меры ответственности в виде возмещения убытков, в частности, являются противоправность действий лица и причинная связь между его действиями и наступившими последствиями. 

Правила добровольного комбинированного страхования транспортных средств от 11 июля 2011г., утв. приказом генерального директора ООО «Группа Ренессанс Страхование», предусматривают несколько вариантов выплаты  страхового возмещения по риску «Ущерб» на условиях «Полная гибель» и/или «Ущерб» и/или «Дополнительное оборудование» по страховым случаям, повлекшим полную гибель транспортного средства и/или дополнительного оборудования (п. 11.19 Правил).

Так, п. 11.19.1 Правил определяет порядок выплаты страхового возмещения при условии передачи страхователем (выгодоприобретателем) транспортного средства в комиссионный магазин. В этом случае выплата страхового возмещения по риску «ущерб» на условиях «полная гибель» или по риску «ущерб» производится после того, как страхователь  снимет транспортное средство с учета в органах ГИБДД и передаст его для реализации через комиссионный магазин, указанный в направлении страховщика, а ПТС с отметкой о снятии с учета для продажи (отчуждения) застрахованного транспортного средства – страховщику, представителю страховщика или в комиссионный магазин. 

В соответствии с п. 11.19.3 Правил выплата страхового возмещения при условии отказа страхователя (выгодоприобретателя) от права собственности на транспортное средство или дополнительное оборудование осуществляется в размере полной страховой суммы, установленной договором страхования в соответствии с п. 5.1 настоящих Правил, при этом страхователь  (выгодоприобретатель) отказывается от  права собственности на транспортное средство или дополнительное оборудование в пользу страховщика путем передачи остатков транспортного средства или дополнительного оборудования страховщику.

Сделав вывод о том, что ответчиком не соблюден п. 11.19.1 Правил, суд не учел, что порядок получения страхового возмещения определяется страховщиком и страхователем (выгодоприобретателем) в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации и указывается в подписываемом между ними соглашении.

М. являлся собственником и страхователем (выгодоприобретателем) по договору страхования автомобиля. Из предложенных страховщиком вариантов осуществления страхового возмещения М. выбран вариант выплаты страхового возмещения в размере полной страховой суммы (т.е. п. 11.19.3 Правил), который предусматривает отказ страхователя от собственности на транспортное средство в пользу страховщика путем передачи остатков транспортного средства страховщику.

Названное право М. на получение страхового возмещения в полном объеме и передачи страховщику годных остатков подтверждено апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12 мая 2014г.  

Во исполнение судебного акта М. передал, а страховщик  принял поврежденный автомобиль, а также паспорт транспортного средства, ключи, сервисную книжку и справку о выбраковке, о чем составлен соответствующий акт приема-передачи, согласно которому с момента его подписания обязанность страхователя по передаче страховщику транспортного средства и документов к нему считается исполненной полностью, а страховщик не имеет претензий к страхователю по вопросу состояния и комплектности принятого автомобиля и документов к нему.

Таким образом, положения п. 11.19.1 Правил спорное правоотношение не регулируют. Требования, предусмотренные п. 11.19.3 Правил, страхователем М. были выполнены. Он отказался от своего права собственности на автомобиль в пользу страховщика путем передачи годных остатков транспортного средства страховщику. При этом, обязательств по передаче страховщику справки о снятии автомобиля с регистрационного учета для продажи у него не возникло.

Разрешая спор, суд оставил без внимания, что  согласно справке МОТОРЭР №4 ГУ МВД России автомобиль был снят ответчиком с регистрационного учета для выбраковки  в период судебного спора о выплате страхового возмещения. На указанный момент М. являлся собственником автомобиля и был вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и законные интересы других лиц. Соответственно как собственник автомобиля ответчик был вправе инициировать прекращение регистрации годных остатков транспортного средства для целей утилизации.

Помимо того, страховщик произвел отчуждение годных остатков автомобиля М. до того, как во исполнение апелляционного определения получил по акту эти годные остатки от М. Таким образом, истец распорядился имуществом, собственником  которого не являлся, и которого у него фактически не было в наличии.

М. стороной договора купли-продажи годных остатков автомобиля, заключенного между страховщиком и ООО «Авто Плюс», не являлся, соответственно не мог повлиять на его условия, включая условие о цене договора.

Суд также оставил без внимания, что  правообладатель годных остатков транспортного средства не лишен возможности принять меры  к восстановлению регистрации транспортного средства, при условии, что оно отвечает требованиям безопасности дорожного движения.

При таких данных противоправное поведение М. и причинная связь между его действиями и убытком истца в размере 100000 руб. отсутствует, однако, названное обстоятельство при разрешении спора судом не учтено.  

Допущенные  судебной коллегией существенные  нарушения норм материального  права явились  основанием для отмены   апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                           Постановление президиума № 511 от 09 ноября 2016г.                                                                                      

 

 

6. Разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями  (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

 

ООО «СпецСнаб71» обратилось с заявлением о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу по иску ОАО «Сбербанк России» к П. о взыскании задолженности по кредитному договору, ссылаясь на то, что  решением суда от 4 июня 2015г. в пользу ОАО «Сбербанк России» с П. взыскана задолженность по кредитному договору.

14 августа 2015г. между ОАО  «Сбербанк России» и ООО «СпецСнаб71» заключен договор цессии, в соответствии с которым ООО «СпецСнаб71» приняло права (требования) по указанному договору.

Определением Павлово-Посадского городского суда от 21 марта 2016г. в удовлетворении заявления отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2016г. определение суда оставлено без изменения.  

Президиум указал на допущенные апелляционным судом  существенные нарушения норм процессуального права. 

Судом установлено, что решением Павлово-Посадского городского суда от 4 июня 2015г. кредитный договор от 21 декабря 2011г., заключенный между ОАО «Сбербанк России» и П., расторгнут,  с П. в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору. Выдан исполнительный лист.

14 августа 2015г. между ОАО «Сбербанк России» и ООО «СпецСнаб71» заключен договор цессии (уступки прав требований), согласно которому права требования по кредитному договору от 21 декабря 2011г. перешли к ООО «СпецСнаб71».

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «СпецСнаб71» о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что кредитный договор не содержал условия об уступке права требования по договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Суд пришел к выводу, что уступка ОАО «Сбербанк России»  права требования задолженности по кредитному договору ООО «СпецСнаб71», не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности,  без согласия должника, не соответствует требованиям закона, что делает такую уступку в силу ст.168 ГК РФ ничтожной, не влекущей юридических последствий.

Такие выводы суда противоречат ч. 1 ст.  44 ГПК РФ, а также сделаны без учета  требований п.1 и п. 2 ст. 382 ГК РФ, установившей, что  право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28 июня 2012г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями  (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно п.4.2.4 кредитного договора от 21 декабря 2011г., заключенного между ОАО «Сбербанк России» и П., банк вправе полностью или частично переуступить свои права по договору другому лицу без согласия заемщика.

Из буквального толкования указанного пункта кредитного договора следует, что его стороны согласовали условие о возможности уступки банком права требования к заемщику иным лицам, имеющим или не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности.

Более того, уступка прав (требований) в данном случае осуществлена  на стадии исполнения решения, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Таким образом, к заявителю перешли права ОАО «Сбербанк России», установленные вступившим в законную силу судебным решением, исполнение которого производится в порядке, определенном ГПК РФ и  положениями ФЗ от 2 октября 2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Право на замену взыскателя в рамках исполнительного производства по взысканию с П. суммы долга, установленной решением Павлово-Посадского городского суда от 4 июня 2015г., предусмотрено законом и кредитным договором.

  Допущенные  судебной коллегией существенные  нарушения норм материального  права явились  основанием для отмены  апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                    Постановление президиума № 512 от 09 ноября 2016г.                                                                                     

 

 7. Взимание комиссии за обслуживание банковского счета является правомерным в том случае, если она взимается за совершение банком действий, которые являются самостоятельной услугой.

 

 Д. обратился  с иском к АО «Альфа-Банк» о взыскании комиссии за обслуживание банковского счета, неустойки, компенсации морального вреда, полагая нарушенными свои права, как потребителя финансовой услуги. 

Решением Балашихинского городского суда от 24 февраля 2016г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 июня 2016г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

 Президиум указал на допущенные  судами существенные нарушения норм материального и процессуального права.

 Судом установлено, что между  Д. и АО «АльфаБанк» заключено кредитное соглашение, по условиям которого истцу предоставлен  кредит, его выдача обусловлена открытием банковского счета с последующей оплатой по его обслуживанию в виде ежемесячной комиссии в размере 1,99 % от суммы кредита.

 Отказывая Д. в иске, суд исходил из того, что открытый Д. счет по своей нумерации, статусу и перечню совершаемых операций является счетом физического лица и не является ссудным счетом,  комиссия взимается за ведение текущего счета истца.

 Суд также указал, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания указанного условия кредитного договора.

 С  такими выводами президиум не согласился, указал, что они сделаны  без учета положений Порядка  предоставления кредита, регламентированного Положением ЦБ РФ от 31.08.1998г. № 54-П "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)". Пункт 2 данного Положения предусматривает предоставление денежных средств физическим лицам в безналичном порядке, путем зачисления денежных средств на банковский счет клиента-заемщика физического лица, под которым в целях данного положения понимается также счет по учету сумм, привлеченных банком вкладов (депозитов); физическим лицам в банке либо наличными денежными средствами через кассу банка.

В абз. 24 п. 3.1 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 22.05.2013г., разъяснено, что при разрешении споров между кредитором (истцом) и заемщиком (ответчиком), например о досрочном взыскании суммы задолженности по кредитному договору, возникших в пределах срока исковой давности, суды уменьшают размер взыскиваемой задолженности на сумму комиссии, уплаченную заемщиком за открытие, ведение и обслуживание ссудного счета, независимо от того, заявлялись ли встречные требования ответчиком по данному вопросу или нет.

По смыслу данных норм, условия договора подлежат оценке судом на предмет того, взимаются ли указанные денежные суммы  за совершение банком действий, которые являются самостоятельной услугой, создающей для заемщика какое-либо дополнительное благо или иной полезный эффект либо комиссия была предусмотрена за стандартные действия, без совершения которых банк не смог бы заключить и исполнить кредитный договор.

Такие условия договора являются ничтожными  в силу закона (ст. 168 ГК РФ), а денежные суммы, уплаченные банку в их исполнение, подлежат возврату (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В силу положений ст. 851 ГК РФ, ст. 29 ФЗ "О банках и банковской деятельности" взимание комиссии является правомерным в том случае, если она взимается за совершение банком действий, которые являются самостоятельной услугой.

Из материалов дела усматривается, что ответчиком не представлено суду доказательств оказания самостоятельной услуги истцу по обслуживанию счета, которая бы соответствовала положениям статей 845, 851 ГК РФ, регулирующих отношения по договору банковского счета. Напротив, истец представил суду доказательства, что  открытие и обслуживание текущего кредитного счета в данном случае осуществлено банком только в рамках отношений по предоставлению кредита.

При таких обстоятельствах условия договора, предусматривающие взимание комиссии по обслуживанию счета, ущемляют права потребителя по сравнению с правилами, установленными Законом «О защите прав потребителей», иными законами и правовыми актами в области защиты прав потребителей, и являются недействительными, в силу п. 1 ст. 16 Закона «О защите прав потребителей».

Президиум не согласился и с  выводом суда о пропуске срока исковой давности.

Суд пришел к такому выводу, указав, что данная сделка является оспоримой, и  истец пропустил срок исковой давности - один год, предусмотренный  ч. 2 ст. 181 ГК РФ.

Однако, в силу п. 1 ст.  181 ГК РФ течение срока исковой давности, по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который составляет три года, начинается со дня, когда началось исполнение сделки.

В п. 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, разъяснено, что по требованию о признании ничтожным того или иного условия кредитного договора суды, исходя из п. 1 ст. 181 ГК РФ, применяют трехлетний срок исковой давности, течение которого рассчитывается со дня, когда началось исполнение ничтожной части сделки.

Таким образом, к спорным  правоотношениям применяется трехлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня начала исполнения кредитного обязательства.

Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что истцом заявлено требование о взыскании уплаченной банку комиссии за ведение ссудного счета на основании ничтожного условия об уплате такой комиссии, однако таковая может быть взыскана на основании требования  о возмещении убытков на основании ст. 15 ГК РФ, а иск о реституции удовлетворению не подлежит, является несостоятельной.

Из материалов дела следует,  что Д. обратился с иском о взыскании с ответчика уплаченной комиссии за обслуживание банковского счета, полагая, что названная комиссия нормами закона не предусмотрена,  нарушены его права как потребителя. Иск о реституции Д. не заявлял.

Делая указанный вывод, суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ только суд определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения и рассмотрения спора, которые должны определяться из совокупности данных, предмета и основания иска и иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Допущенные  судебной коллегией существенные  нарушения норм материального  права явились  основанием для отмены   апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                    Постановление президиума № 545 от 30 ноября 2016г.                                                                                     

 

 

8. Поскольку начальная продажная цена заложенного имущества устанавливается судом при разрешении требований об обращении взыскания на заложенное имущество, судом должны применяться нормы, действующие на день вынесения решения об обращении взыскания на заложенное имущество.

 

    ОАО «АКБ «Акция» обратилось с иском к Л. о взыскании задолженности по кредитному договору – 1 956906,71 руб.,  и обращении взыскания на заложенное имущество: автомобили «Ауди А8» залоговой стоимостью 880000 руб. и «Фольксваген Туарег» - залоговой стоимостью 770000 руб., экскаватор «Самсунг МХ8W-2», залоговой  стоимостью 525000 руб., в связи с неисполнением ответчиком обязательства. 

   Представитель ответчика признал иск в части взыскания с Л. суммы образовавшейся задолженности. Просил отказать в иске в части взыскания повышенных процентов и определении стоимости заложенного имущества.

   Решением Павлово-Посадского городского суда от 13 апреля 2016г.  с Л. в пользу Банка взыскана задолженность по договору - 1107174 руб. и  расходы по госпошлине. Обращено взыскание на заложенное имущество и установлена его начальная продажная стоимость: автомобиля «Ауди А8» - 1196000 руб., автомобиля «Фольксваген Туарег» - 894500 руб. и  экскаватора «Самсунг МХ8W-2» - 1450000 руб., в остальных требованиях  отказано.

          Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от  25 июля 2016г.  решение суда  в части определения начальной продажной стоимости залогового имущества отменено, в этой части постановлено новое решение, которым начальная стоимость автомобиля «Ауди А8»  установлена в размере 956800 руб., автомобиля «Фольксваген Туарег» - 715600 руб., экскаватора «Самсунг МХ8W-2» - в размере 1160000 руб.

 Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции  нарушения  норм материального права в части определения начальной продажной стоимости залогового имущества.

        Судом обоснованно удовлетворен  иск Банка о досрочном взыскании с заемщика  Л. задолженности по кредитному договору.

Исполнение обязательств по кредитному договору было обеспечено залогом имущества.

Суд первой инстанции, руководствуясь  положениями п. 1 ст. 348 ГК РФ, не  установив  предусмотренных  п. 2 ст. 348 ГК РФ  условий, при которых не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, пришел к выводу об удовлетворении и этой части требований Банка,   обратив  взыскание  на заложенное движимое имущество должника, определив  его начальную продажную стоимость на основании заключения судебной  оценочной экспертизы.

 Суд апелляционной инстанции изменил решение в этой части и установил стоимость имущества равной 80% его рыночной стоимости,  указанной в  экспертном заключении.

 Данный вывод судебной коллегии сделан без учета того, что  в  соответствии с ФЗ  от 21.12.2013 N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" нормы гражданского законодательства, регулирующие залог, действуют в новой редакции, Закон РФ от 29.05.1992 N 2872-1 "О залоге" утратил силу.

 Согласно ст. 3 ФЗ  N 367-ФЗ положения Гражданского кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона – 01 июля 2014г.

 По смыслу указанных норм порядок обращения взыскания на заложенное имущество подлежит определению в соответствии с действующими на момент рассмотрения дела в суде нормами материального права.

По правилам ст. 350 ГК РФ реализация (продажа) заложенного имущества, на которое в соответствии со ст. 349 настоящего Кодекса обращено взыскание, производится путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном процессуальным законодательством, если не установлен иной порядок. В случаях обращения взыскания на имущество в судебном порядке начальная продажная цена заложенного имущества, с которой начинаются торги, определяется решением суда.

 Поскольку заемщиком обязательства по кредитному договору не исполняются, суд пришел к верному выводу, что требования истца об обращении взыскания на заложенное имущество путем реализации с публичных торгов подлежат удовлетворению.

 В то же время согласно п. 3 ст. 340 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон или решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, согласованная сторонами стоимость предмета залога признается ценой реализации (начальной продажной ценой) предмета залога при обращении на него взыскания.

 Совокупность указанных правовых норм позволяет сделать вывод о возможности установления судебным решением начальной продажной стоимости залогового имущества при обращении взыскания на него в судебном порядке.

 Суд апелляционной инстанции, определяя начальную продажную цену заложенного имущества в размере 80% от цены, установленной в отчете об оценке, не принял во внимание, что Закон РФ от 29.05.1992 N 2872-1 "О залоге", который предусматривал определение начальной продажной цены в указанном размере,  на день возникновения правоотношений сторон, связанных с обращением взыскания на заложенное имущество, утратил силу с 01.07.2014г., а новая редакция параграфа 3 главы 23 ГК РФ не предусматривает специальных правил определения начальной продажной цены заложенного имущества.

Соответственно, после 01.07.2014г. при обращении взыскания на заложенное движимое имущество начальная продажная стоимость должна определяться исходя из согласованной сторонами в договоре стоимости предмета залога. При возникновении спора о размере начальной продажной стоимости судом принимаются во внимание любые доказательства стоимости имущества, в т.ч. отчет оценщика, заключение экспертизы, однако не применяется правило об установлении начальной стоимости заложенного имущества в размере 80% от стоимости, определенной в отчете оценщика.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права в части определения начальной продажной стоимости залогового имущества явились основанием для отмены судебного акта в данной части и направления  дела  на новое апелляционное рассмотрение в данной части.

 

                                    Постановление президиума № 550 от 30 ноября 2016г.                                                                                     

 

 

9. Бывшие несовершеннолетние узники фашизма в перечень лиц, на которых распространяется особый порядок  погребения, включающий возмещение расходов на установку надгробного памятника, не входят. 

 

К. обратилась с иском к отделу военного комиссариата Московской области по г. Химки, г. Долгопрудный, г. Лобня и Химкинскому району и оспаривала как незаконный  отказ ответчика в предоставлении льготы по увековечиванию памяти ее умершего супруга - бывшего несовершеннолетнего узника фашизма.

 Решением Химкинского городского суда от 01 марта 2016г. в иске  отказано.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 августа 2016г.  решение  отменено и вынесено новое решение о  признании за К. права на компенсацию по оплате расходов на погребение мужа.  

         Президиум указал на  существенные нарушения норм материального права, допущенные  судом апелляционной инстанции.

         23 июня 2015г. умер муж истца, являвшийся бывшим несовершеннолетним узником фашистских концлагерей.

         К. обратилась к ответчику  с заявлением о предоставлении государственных гарантий по увековечиванию памяти ее умершего супруга, просила возместить расходы на погребение, изготовление и установку надгробного памятника, в чем ей было отказано.    

         Отменяя решение суда,  и удовлетворяя иск К., судебная коллегия руководствуясь положениями ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", ФЗ от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ,  пришла к выводу, что возмещение за счет средств федерального бюджета расходов на погребение инвалидов и участников войны, предусмотренное ст. 24 ФЗ от 12 января 1995г. N 5-ФЗ "О ветеранах", п. 5 ст. 11 ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" по своему содержанию является льготой и в полной мере распространяется на несовершеннолетних узников фашизма.

Поскольку муж истца, как бывший несовершеннолетний узник фашизма при жизни обладал льготами, установленными для участников Великой Отечественной войны из числа военнослужащих, то и объем распространяющихся на него соответствующих льгот и гарантий следует определять с учетом законодательства о социальных гарантиях участников Великой Отечественной войны.

Данные  выводы суда  апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права.

Отношения, связанные с установлением статуса и предоставлением мер социальной поддержки бывшим несовершеннолетним узникам фашизма, регулируются Указом Президента РФ от 15 октября 1992г. N 1235 и ФЗ от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ.

Указом Президента РФ от 15 октября 1992г. N 1235 предусмотрено, что бывшим несовершеннолетним узникам фашизма, признанным инвалидами вследствие общего заболевания, трудового увечья и других причин (за исключением лиц, инвалидность которых наступила вследствие их противоправных действий), предоставляются льготы по материально-бытовому обеспечению, установленные для инвалидов Великой Отечественной войны соответствующих групп. Остальным бывшим несовершеннолетним узникам фашизма предоставляются аналогичные льготы, установленные для участников Великой Отечественной войны из числа военнослужащих (пункт 1 данного Указа).

Согласно п. 8 ст. 154 ФЗ от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ проживающим на территории Российской Федерации бывшим несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй мировой войны, признанным инвалидами вследствие общего заболевания, трудового увечья и других причин (за исключением лиц, инвалидность которых наступила вследствие их противоправных действий), предоставляются ежемесячные денежные выплаты, меры социальной поддержки и льготы, установленные для инвалидов Великой Отечественной войны. Остальным бывшим несовершеннолетним узникам фашизма предоставляются ежемесячные денежные выплаты, меры социальной поддержки и льготы, установленные для участников Великой Отечественной войны из числа военнослужащих.

В соответствии с п. 5 утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 7 июля 1999г. N 20 разъяснения "О порядке и условиях предоставления льгот бывшим несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй мировой войны" при решении вопросов, связанных с предоставлением льгот бывшим несовершеннолетним узникам фашизма, следует иметь в виду, что в Указе Президента РФ от 15 октября 1992г. N 1235 не определен объем предоставляемых льгот бывшим несовершеннолетним узникам фашизма, а только указана категория граждан, к которой они приравнены по материально-бытовым льготам - инвалиды и участники Великой Отечественной войны. Поскольку с выходом ФЗ "О ветеранах" для инвалидов и участников Великой Отечественной войны предусмотрены льготы ст. ст. 14 и 15 названного Закона, то и бывшим несовершеннолетним узникам фашизма предоставляются аналогичные льготы.

Таким образом, бывшие несовершеннолетние узники фашизма имеют право на льготы и меры социальной поддержки, предоставляемые инвалидам и участникам Великой Отечественной войны.

 В ст. 1 ФЗ N 5-ФЗ "О ветеранах", определившего правовые гарантии социальной защиты ветеранов в РФ, предусмотрены категории ветеранов, включая ветеранов Великой Отечественной войны, на которых распространяется действие данного Закона. Статьями 2 и 4 этого же Закона определен круг лиц, относящихся соответственно к категории ветеранов Великой Отечественной войны и инвалидов Великой Отечественной войны.

В ст. 13 ФЗ "О ветеранах" (в редакции ФЗ от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ) установлена система мер социальной поддержки ветеранов, включающая в себя пенсионное обеспечение, выплату пособий в соответствии с законодательством Российской Федерации, получение ежемесячной денежной выплаты, получение и содержание жилых помещений, оплату коммунальных услуг, медицинское, протезно-ортопедическое обслуживание.

Перечень мер социальной поддержки, предоставляемых инвалидам и участникам Великой Отечественной войны, установлен соответственно статьями 14 и 15 ФЗ "О ветеранах" и включает различные льготы материально-бытового характера, в частности льготы по пенсионному обеспечению, компенсацию расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг, обеспечение протезами и протезно-ортопедическими изделиями, внеочередную установку квартирного телефона, внеочередное обслуживание предприятиями розничной торговли и бытового обслуживания, внеочередное приобретение билетов на все виды транспорта, внеочередной прием в организации социального обслуживания.

Вместе с тем указанные нормы ФЗ «О ветеранах" не определяют в качестве меры социальной поддержки инвалидов и участников Великой Отечественной войны возмещение расходов, связанных с погребением, изготовлением и установкой надгробных памятников.

Вопросы, касающиеся оказания ритуальных услуг, регулируются статьей 24 ФЗ "О ветеранах". Согласно данной норме закона погребение погибших (умерших) участников Великой Отечественной войны, ветеранов боевых действий, инвалидов войны, ветеранов военной службы производится в местах захоронения с учетом пожеланий их родственников (военнослужащих - с отданием воинских почестей). Для указанных категорий ветеранов расходы, связанные с подготовкой к перевозке тела, перевозкой тела к месту захоронения, кремированием, погребением, изготовлением и установкой надгробного памятника, возмещаются за счет средств федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в области обороны, других федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная и приравненная к ней служба. Погребение ветеранов других категорий осуществляется в соответствии с ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (пункты 1, 2 данного закона).

В соответствии с п. 5 ст. 11 ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение умерших участников Великой Отечественной войны, в т.ч. инвалидов Великой Отечественной войны, осуществляется в местах погребения с учетом волеизъявления умершего или пожеланий его родственников. Расходы, связанные с подготовкой к перевозке тела к месту погребения, погребением (кремацией), изготовлением и установкой надгробия, возмещаются за счет средств Министерства обороны РФ, других федеральных органов исполнительной власти, в которых законодательством РФ предусмотрена военная служба, в порядке и размере, установленных Правительством РФ для погребения погибших (умерших) военнослужащих, проходивших военную службу по призыву, курсантов военных образовательных учреждений, граждан, призванных на военные сборы.

Приведенными нормативными положениями установлен особый порядок погребения погибших (умерших) участников и инвалидов Великой Отечественной войны, а также иных категорий ветеранов с учетом заслуг этих лиц по защите Отечества и безупречной военной службы. При этом в перечень лиц, на которых распространяется особый порядок погребения, включающий возмещение расходов на изготовление и установку надгробного памятника, такая категория лиц, как бывшие несовершеннолетние узники фашизма, не включена.

В то же время при погребении умерших бывших несовершеннолетних узников фашизма применяются положения ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", устанавливающие гарантированный перечень услуг по погребению умерших и социальное пособие на погребение.

Таким образом, объем льгот по материально-бытовому обеспечению бывших несовершеннолетних узников фашизма, предоставляемый в соответствии с Указом Президента РФ от 15 октября 1992г. N 1235 и п. 8 ст. 154 ФЗ от 22 августа 2004г. N 122-ФЗ, определен статьями 14, 15 ФЗ "О ветеранах". Этими статьями не предусмотрена мера социальной поддержки в виде возмещения расходов, связанных с изготовлением и установкой надгробных памятников, а положения ст. 24 ФЗ "О ветеранах" и п. 5 ст. 11 ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", предусматривающие гарантии оказания ритуальных услуг лицам, названным в данных нормах, не содержат указаний о распространении их действия на бывших несовершеннолетних узников фашизма.

Из изложенного также следует, что гарантии оказания ритуальных услуг, предусмотренные ст. 24 ФЗ "О ветеранах", п. 5 ст. 11 ФЗ от 12 января 1996г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", не относятся к льготам и мерам социальной поддержки инвалидов и участников Великой Отечественной войны, в связи с чем право на возмещение за счет средств федеральных органов исполнительной власти расходов, понесенных в связи с погребением, изготовлением и установкой надгробных памятников, на лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение бывших несовершеннолетних узников фашизма, не распространяется.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального и норм процессуального права явились  основанием для отмены апелляционного определения  и направления дела на новое  апелляционное рассмотрение.  

 

                                Постановление президиума № 582 от 14 декабря 2016г.                                                                                      

 

10. При установлении сервитута суд обязан выяснить отсутствие иной разумной, справедливой и целесообразной возможности обеспечения нормальной эксплуатации недвижимости.

 

К. обратился с иском к С. об установлении сервитута в отношении  земельного участка ответчика площадью 931 кв.м., ссылаясь на то, что принадлежащий ему земельный участок площадью 228 кв.м. не имеет самостоятельного сообщения с ул. Победы г. Королева.

С. также принадлежит земельный участок площадью 931 кв.м., расположенный по тому же адресу, однако ответчик чинит ему препятствия в проезде через свой земельный участок на земельные участки,   принадлежащие родственникам истца – К.С.М. и К.Д.С.

С.  против установления сервитута не возражал, но просил определить его шириной не более 1,5 м.  Предъявил встречный иск к К. об установлении платы за пользование сервитутом в размере 14 022 руб. в год.

Решением Королевского городского суда от 01 марта 2016г. в целях проезда и прохода К. к принадлежащему ему земельному участку установлен сервитут на  часть принадлежащего С. земельного участка площадью 30,5 кв.м., определены координаты участка, обременённого сервитутом.

Также решением суда установлен размер платы за пользование сервитутом в размере 14 022 руб. в год.

Президиум указал, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Согласно  заключению экспертиз, проведенных по делу, истец лишен возможности доступа к землям общего пользования; проход и проезд к принадлежащему ему земельному участку в составе сложившегося кадастрового квартала в г. Королеве с земель общего пользования возможен только через соседние участки, принадлежащие К.С.М.,  К. Д. С. и ответчику.

 По первому варианту, предложенному экспертом, устанавливается проезд шириной 3 м, при этом сервитутом обременяется часть земельного участка  ответчика площадью 30,5 кв.м.

 Вторым вариантом предусмотрен проход к земельному участку истца шириной 1,5 м, в результате чего сервитутом обременяется часть земельного участка ответчика площадью 15,25 кв.м.

Устанавливая сервитут по первому  варианту  заключения эксперта, суд исходил из того, что истцу необходим проезд шириной 3 м для хранения автомобиля на принадлежащем ему земельном участке.

С данным выводом президиум не согласился, указав, что   он основан на неправильном толковании норм материального права – ст. 23 ЗК РФ и ст. 274 ГК РФ.

 По смыслу приведенных норм при разрешении спора об установлении сервитута суд должен с учетом назначения господствующего земельного участка определить реальные потребности собственника господствующего земельного участка в пользовании соседним земельным участком, а также установить, могут ли эти потребности быть удовлетворены посредством установления соответствующего сервитута, принимая во внимание характеристики  земельных участков, и при условии соблюдения действующего законодательства.

Подобное правовое регулирование направлено на поддержание баланса между интересами собственника земельного участка и нуждами других лиц, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута.

Однако в нарушение ст.ст. 56, 67, 196, 198 ГПК РФ указанные обстоятельства не включены судом в число юридически значимых обстоятельств по делу, что привело к вынесению необоснованного судебного решения.

Так, устанавливая сервитут и обременяя участок ответчика проездом шириной 3 м, суд оставил без внимания, что истец, приобретая земельный участок по договору  дарения  в  2011г., не  мог не знать, что  участок не имеет выхода  на ул. Победа г. Королева.

Несмотря на то, что участок истца имеет вид разрешенного использования – под ИЖС, его площадь  составляет 228 кв.м., границы участка имеют ломаную конфигурацию.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на то, что минимальный размер земельного участка под индивидуальное жилищное строительство в г.о. Королёв составляет 400 кв.м.; на имеющемся земельном участке, учитывая его площадь и конфигурацию границ, индивидуальный жилой дом возведен быть не может.

Данное обстоятельство было известно суду при разрешении спора, однако  оценки ему в совокупности с другими доказательствами по делу судом не дано; свой вывод о необходимости установления сервитута именно для проезда суд не мотивировал.

Устанавливая обременение участка ответчика шириной 3м, суд  характеристики земельных участков сторон по делу не учел, не принял во внимание, что какие-либо строения, к которым необходим был бы подъезд автомобильным транспортом, на земельном участке истца отсутствуют, тогда как на участке ответчика возведен жилой дом.

Само по себе наличие права собственности на земельный участок не является безусловным основанием для обеспечения проезда на этот участок.

Тот факт, что ранее состоявшимся судебным решением были обременены сервитутом участки отца и сестры истца по настоящему делу, и что ширина установленного в пользу С. сервитута составляет 5м, не может служить законным основанием для обременения участка С. также шириной 5м либо с обязательным обустройством проезда на участок истца К.  

Важнейшим критерием установления сервитута являются требования законности, разумности, справедливости и целесообразности его установления. При установлении сервитута суд обязан установить отсутствие иной разумной, справедливой и целесообразной возможности обеспечения нормальной эксплуатации недвижимости.

Суд оставил без внимания то обстоятельство, что ответчик не возражал  против обеспечения истцу доступа на принадлежащий тому земельный участок путем устройства прохода шириной 1,5 м., что обеспечивало бы истцу потребности в реализации прав на владение и пользование земельным участком с учетом характеристик этого участка.

 Правового обоснования тому, что при предоставлении истцу прохода шириной 1,5 м на его земельный участок не будет соблюден баланс интересов сторон по делу, суд в решении не привел.

Между тем принцип неприкосновенности частной собственности включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности.

По своей правовой природе сервитут является вспомогательным способом реализации лицом права собственности в отношении принадлежащего ему земельного участка при наличии препятствий для его использования в полной мере. В связи с этим установление сервитута допустимо только в случае невозможности использования земельного участка для целей, указанных в п. 1 ст. 274 ГК РФ.

Допущенные судебной коллегией существенные  нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены  апелляционного  определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                Постановление президиума № 583 от 14 декабря 2016г.                                                                                     

 

 

11. Процессуально-правовой целью  спора об обязании заключить договор пользования инфраструктурой с лицом, не являющимся членом ТСН,  является установление параметров обязательных правоотношений сторон посредством определения в судебном акте условий договора, по которым у сторон имелись разногласия. Условия, на которых суд обязывает заключить договор, не могут противоречить законодательству, действующему на момент рассмотрения спора.

 

 Д. обратился с иском к ТСН об обязании заключить договор пользования инфраструктурой, подключить к электросетям принадлежащий ему земельный участок, ссылаясь на то, что является собственником земельного участка, расположенного в ТСН, но членом товарищества не является. Он направил в адрес ответчика письмо  с приложением подготовленного им проекта договора, а также заявление на присоединение к электросетям ТСН, однако ответчик уклонился от рассмотрения этих вопросов.

 Решением Одинцовского городского суда от 09 сентября 2015г. суд обязал ТСН в течение пяти календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу заключить с Д. договор о пользовании объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования с изложением его условий.

Дополнительным решением суда суд обязал ТСН с момента заключения договора пользования инфраструктурой между ТСН и Д. осуществить подключение недвижимости истца к электросетям ДНТ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 июля 2016г. решение суда отменено в части понуждения СНТ заключить с Д. договор и постановлено новое решение об отказе Д. в данной части иска.  Дополнительное решение суда оставлено без изменений.

Президиум указал на  существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные  судом апелляционной инстанции. 

Суд первой инстанции, установив факт уклонения ответчика от заключения с Д. договора в досудебном порядке, отмечая, что в ходе судебного разбирательства по делу ответчик также не представил своей редакции договора, пришел к выводу о частичном удовлетворении иска и  обязал ТСН заключить с Д. договор о пользовании объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования ТСН на условиях, определенных судом.

Также ссылаясь на требования п. 4 ст. 26 ФЗ от 26 марта 2003г. №35-ФЗ «Об электроэнергетике», суд пришел к выводу о неправомерности отказа ответчика в подключении участка истца к объектам электрохозяйства ТСН, поскольку товарищество не является электроснабжающей организацией, оно не вправе препятствовать перетоку электрической энергии через их объекты для электропринимающих устройств, находящихся на участке Д.

Однако суд апелляционной инстанции не согласился с законностью решения суда о понуждении ответчика заключить с истцом договор, и, принимая по делу новое решение об отказе в иске  в этой части, исходил из того, что определение условий договора относятся в силу закона к компетенции общего собрания членов товарищества; проект договора, представленный истцом, с которым не согласен ответчик, не предусматривает всего объема имущества общего пользования и инфраструктуры; условия представленного истцом проекта договора не соответствуют определенным решением собрания уполномоченных ТСН от 03.10.2015г. условиям договора пользования с гражданами, ведущими хозяйство в индивидуальном порядке; истец не воспользовался своим правом на обжалование в судебном порядке отказа ТСН в заключении договора.

 Выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном применении норм материального права (статей  421, 422 ГК РФ).

Абз. 1 п. 4 ст. 445 ГК РФ регламентировано, что если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

В силу положений абз. 1 п. 2 ст. 8 ФЗ от 15.04.1998г. № 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан", граждане вправе вести садоводство, огородничество или дачное хозяйство в индивидуальном порядке, при этом они вправе пользоваться объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения за плату на условиях договоров, заключенных с таким объединением в письменной форме в порядке, определенном общим собранием членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения.

Согласно абз. 3 п. 2 ст. 8 ФЗ № 66-ФЗ граждане, ведущие садоводство, огородничество или дачное хозяйство в индивидуальном порядке на территории садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, могут обжаловать в суд решение правления садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения либо общего собрания его членов об отказе в заключении договоров о пользовании объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования такого объединения.

Размер платы за пользование объектами инфраструктуры и другим имуществом общего пользования садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения для граждан, ведущих садоводство, огородничество или дачное хозяйство в индивидуальном порядке, при условии внесения ими взносов на приобретение (создание) указанного имущества не может превышать размер платы за пользование указанным имуществом для членов такого объединения (абз. 4 п. 2 ст. 8 ФЗ N 66-ФЗ).

Таким образом, в силу вышеуказанных требований закона в их взаимосвязи, заключение договора о пользовании объектами инфраструктуры садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения для граждан, ведущих садоводство, огородничество или дачное хозяйство в индивидуальном порядке, является обязательным в силу закона.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 9 ГК РФ, устанавливающего, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор одного из предусмотренных законом способов защиты нарушенного права принадлежит тому лицу, чье право нарушено.

В связи с этим выводы суда апелляционной инстанции о том, что Д. не воспользовался своим правом на обжалование в судебном порядке отказа  ТСН в заключении договора, противоречат действующему законодательству, так как избранный истцом способ защиты нарушенного права является правильным, при том, что судом первой инстанции установлено, а судом апелляционной инстанции не опровергнуто, что ответчик бездействовал и уклонялся от заключения договора.

 Выводы суда апелляционной инстанции об отказе в иске по мотиву, что определение условий договора по пользованию инфраструктурой и имуществом общего пользования относится в силу закона к компетенции общего собрания членов товарищества, а представленный истцом проект договора не соответствует условиям договора, утвержденного 03.10.2015г. общим собранием уполномоченных товарищества, также ошибочны.

Так, положения абз. 1 п. 1 ст. 8  ФЗ № 66-ФЗ  не предписывают и не запрещают  общему собранию членов садоводческого, огороднического или дачного объединения утверждать редакцию (условия) такого договора.

Вместе с тем, из прямого толкования п. 2 ст. 8 названного Закона следует, что общим собранием членов такого объединения может быть утвержден порядок заключения договоров с гражданами, ведущими хозяйство в индивидуальном порядке, что тоже не является обязательным, так как утверждение такого порядка законодателем отнесено на усмотрение такого объединения.

При этом под порядком заключения договора по смыслу общих положений гражданского законодательства, закрепленных в ст. ст. 435 – 445 ГК РФ, следует понимать совокупность действий участников, в частности: направление оферты и сроков для акцепта, в том числе, по протоколу разногласий,  способ направления оферты и акцепта  (например: по почте, по факсу)  и т.п., то есть порядок заключения договора имеет своей целью достижение соответствующего результата – заключение договора на согласованных условиях.

       ФЗ № 66-ФЗ предписано, что размер платы за пользование объектами инфраструктуры  и другим имуществом общего пользования объединения для граждан, ведущих садоводство, огородничество или дачное хозяйство в индивидуальном порядке, при условии внесения ими взносов на приобретение (создание) указанного имущества,  не может превышать размер платы за пользование имуществом для членов такого объединения.

В связи с указанным, при разрешении требований о понуждении к заключению договора суд должен исходить из того, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.ст. 421, 422 ГК РФ).

При наличии разногласий между сторонами по условиям договора, суд  в соответствии с абз. 1 п. 4 ст. 445 ГК РФ в решении указывает условия, на которых договор считается заключенным с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

Таким образом, процессуально-правовой целью рассматриваемого спора по заключению договора является установление параметров обязательных правоотношений сторон посредством определения в судебном акте условий договора, по которым у сторон имелись разногласия. Условия, на которых суд обязывает заключить договор, не могут противоречить законодательству, действующему на момент рассмотрения спора.

 Суд первый инстанции, основываясь на проекте договора истца, изложил в решении суда условия договора о порядке пользования объектами инфраструктуры, обязательного для исполнения обеими сторонами, изменив исходные требования истца, в частности,  по   условиям взаиморасчетов сторон, изложив иную редакцию условий п. 3.1 договора,  чем предлагал Д.

В связи с указанным, ссылка суда апелляционной инстанции на то, что предложенная Д. редакция договора  не соответствует проекту договора товарищества, не освобождала суд от необходимости указать условия, на которых должен быть заключен договор.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные  нарушения норм материального и процессуального  права явились основанием  для отмены апелляционного определения и направления дела  на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                 Постановление президиума № 597 от 21 декабря 2016г.                                                                                      

 

 

12. В силу  п. 1 ст. 475 ГК РФ,  если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены;  безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок;  возмещения своих расходов на устранение недостатков.

 

Б. обратилась с иском к  ООО «МЛтд» об уменьшении покупной цены квартиры, взыскании убытков, неустойки, ссылаясь на то, что  по договору купли-продажи от 18 мая 2015г. приобрела у ответчика  квартиру общей площадью 176 кв.м. за 15 400 000 руб. Впоследствии  ей стало известно, что часть квартиры (пристройка) площадью 72 кв.м. не соответствует  техническим требованиям и  на основании решения суда от 19 февраля 2009г. подлежит сносу. 

Решением Химкинского городского суда от 26 апреля 2016г. Б.  в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 июля 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами  нарушения норм материального и процессуального права.

  Отказывая Б. в иске об уменьшении покупной цены квартиры, суд исходил из того, что договор купли-продажи сторонами исполнен, истцу передана квартира, соответствующая всем характеристикам, указанным в договоре. Истец является титульным собственником квартиры, площадь которой соответствует площади, указанной в договоре,  право ее никем не оспорено, не прекращено, требований об изменении условий договора в порядке п. 2 ст. 450 ГК РФ не заявлено.

Отказывая  во взыскании убытков, связанных с необходимостью исполнения решения о сносе пристройки, суд  счел, что реализация такого способа защиты как возмещение убытков  предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь после исполнения решения суда, которое на день рассмотрения данного спора находится на стадии исполнения.

Данные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права: п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 456, ст. 469 ГК РФ,  и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 557 ГК РФ в случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила статьи 475 настоящего Кодекса, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.

В силу  п. 1 ст. 475 ГК РФ,  если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены;  безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок;  возмещения своих расходов на устранение недостатков.

По условиям договора купли-продажи названной квартиры продавец обязуется передать покупателю квартиру в пригодном для проживания состоянии и гарантирует, что до заключения настоящего договора квартира никому не продана, не подарена, не сдана в аренду, наем, безвозмездное пользование, в споре и под арестом (запрещением) не состоит, право собственности продавца никем не оспаривается, скрытых дефектов не имеет.

 Согласно техническому паспорту спорная квартира состоит из трех комнат жилой площадью 56,8 кв.м., подсобных помещений площадью 47,8 кв.м. и веранды (зимнего сада)  площадью 72,3 кв.м.

О решении суда от 19 февраля 2009г., которым  установлено, что возведенная пристройка зимнего сада не соответствует  строительным, экологическим, санитарно-гигиеническим, противопожарным нормам, т.е. требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, а потому  подлежит сносу, Б. стало известно после возбуждения в отношении нее (как правопреемника бывшего собственника) исполнительного производства, т.к. продавец о данных недостатках квартиры ее не уведомил, а в техническом паспорте  на квартиру  данная пристройка самовольной не значилась.

   При наличии судебного акта, установившего факт несоответствия пристройки в виде «зимнего сада» строительным нормам и правилам,  выводы суда о том, что Б. передана квартира, отвечающая  условиям договора купли-продажи о ее качестве, нельзя признать правильными.

Снос  части квартиры, который обусловлен не волей истца на изменение ее свойств и технических характеристик, а вызван необходимостью исполнения судебного акта, повлечет  реальное уменьшение площади приобретенного жилья на 72 кв.м. и, как следствие, прекращение права собственности на эту часть объекта недвижимости, с внесением соответствующих изменений в ЕГРП. в части объекта права.

Поскольку указанные выше  недостатки не были оговорены продавцом, то в силу п. 1 ст. 475 ГК РФ  истец  вправе потребовать от ответчика возврата  уплаченной по договору суммы (уменьшения покупной цены)  соразмерно стоимости части квартиры,  подлежащей сносу.

 Учитывая, что положения п.1 ст.475 ГК РФ не предусматривают необходимость внесения изменений в условия договора купли-продажи для реализации  покупателем права на уменьшение покупной цены, то отсутствие таких требований  не имеет правового значения и не может служить основанием для отказа в иске об уменьшении покупной цены.

 Не согласился президиум и с выводом суда о том, что убытки могут быть взысканы только после  того, как часть квартиры будет снесена.

           В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» (пункт 13) разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные  соответствующим лицом расходы, но  и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

         В данном случае под расходами (убытками) подразумеваются  те дополнительные затраты, которые Б. вынуждена будет понести в рамках возбужденного в отношении нее исполнительного производства о сносе пристройки («зимнего сада») и которые не покрываются  требованием  о снижении цены товара ненадлежащего качества.

        Согласно смете, стоимость  работ по демонтажу зимнего сада с восстановлением козырька входного тамбура дома составит 1 466 745 руб.

        Поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о прекращении исполнительного производства в отношении Б. в связи с отказом взыскателя  от взыскания (от сноса пристройки), в рамках которого судебным приставом-исполнителем наложен арест на отчуждение квартиры, то выводы суда о предполагаемом неосновательном обогащении истца в результате принятия решения о взыскании убытков на будущее время не основаны на законе

        Допущенные судами  существенные нарушения  норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                        Постановление президиума № 603 от 21 декабря 2016г.                                                                                     

 

 

13. Последствия заключения сделки неуполномоченным лицом регламентированы статьей 183 ГК РФ, в соответствии с которой при отсутствии полномочий действовать от имени лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (пункт 1).

К. обратился с иском к С. о взыскании двойного задатка в размере 4 000 000 руб., ссылаясь на то, что 17 сентября 2014г. между ним и Д., действующим по доверенности от имени С., был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка с условием о задатке в размере 2 000 000 руб. По условиям предварительного договора стороны обязались заключить основной договор за цену 9 500 000 руб. не позднее 15 февраля 2015г. Предварительным договором также было предусмотрено условие о возврате задатка в двойном размере при отказе или уклонении продавца от совершения сделки купли-продажи.

 С. предъявил встречный иск к К. о признании предварительного договора недействительным, ссылаясь на то, что 16 сентября 2014г. он выдал нотариально удостоверенную доверенность Д. и В. на совершение действий по продаже принадлежащего ему земельного участка с жилым домом. Однако при заключении предварительного договора Д. превысил полномочия, предоставленные ему доверенностью, о чем покупателю было известно из содержания доверенности. Денежных средств, полученных  от К. в качестве задатка,  Д. ему не передавал.

 Третье лицо Д. пояснил суду, что, действуя на основании выданной С. доверенности, условия предварительного договора он обсуждал с В. Из полученных от К. 2 000 000 руб. задатка 1 000 000 руб. он передал В., оставшийся у него 1 000 000 руб. готов возвратить К.

Решением Мытищинского городского суда от 12 октября 2015г. с  С.  в пользу К. взыскано 2 млн.руб., во встречном иске  отказано.

         Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11 апреля 2016г. решение суда оставлено без изменения.

         Президиум указал на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права.

Судом установлено, что С. принадлежит земельный участок площадью 991 кв.м. с  жилым домом  по Ярославскому шоссе г. Мытищи.

16      сентября 2014г. С. выдал доверенность на имя Д. и В. на заключение предварительного договора купли-продажи названного недвижимого имущества и на совершение регистрационных действий.

         17 сентября 2014г. Д., действуя  по доверенности, и К. заключили предварительный договор купли-продажи объектов недвижимости, по условиям которого стороны обязались заключить договор купли-продажи названного участка по цене 9 500 000 руб., не позднее 15 февраля 2015г. Согласно п. 2.3 предварительного договора покупатель передал продавцу задаток 2 000 000 руб. Пунктом 3.4 предварительного договора предусмотрена обязанность возврата задатка в двойном размере при отказе или уклонении продавца от совершения сделки купли-продажи.

Согласно расписке от 17 сентября 2014г.,  Д.  получил  от  К.   задаток  

2 000 000 руб.,  при этом Д. не отрицал, что часть задатка  -  1 000 000 руб., находится у него, и он готов ее вернуть.

Срок действия предварительного договора истек 15 февраля 2015г., уведомление об исполнении обязательств по нему направлено К. в адрес С. по истечении срока действия предварительного договора.

Частично удовлетворяя иск К., суд, применив положения ст. ст. 380, 381 и 429 ГК РФ, пришел к выводу о том, что основной договор купли-продажи между сторонами заключен не был, доказательств обращения какой-либо стороны предварительного договора с предложением о заключении основного договора не представлено.

Не установив факта уклонения ответчика от заключения основного договора, суд не нашел оснований для взыскания двойной суммы задатка и взыскал с С. в пользу К. 2 000 000 руб. - сумму задатка, уплаченную последним при заключении предварительного договора.

Отказывая во встречном иске, суд исходил из того, что поскольку 15 февраля 2015г. действие предварительного договора прекращено, то ссылка С. на то, что Д. при заключении предварительного договора и согласовании его существенных условий, в нарушение положений ст. ст. 973 и 974 ГК РФ вышел за пределы своих полномочий, оговоренных в выданной ему доверенности, не имеет юридического значения.

        Указанные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права: п. 1 ст. 971, п. 1 ст. 973, ст. 974 ГК РФ.

По общему правилу обязательство прекращается надлежащим исполнением – п. 1 ст. 408 ГК РФ.

Из содержания доверенности, выданной С. на имя Д. и В., следует, что  доверенным лицам поручено быть представителями доверителя во всех компетентных учреждениях и организациях УФСГРКК по Московской области по вопросу смены вида категории земельного участка с ИЖС на коммерческую деятельность (под магазин); предоставлено право сбора документов для предстоящего договора купли-продажи вышеуказанного земельного участка, с правом заключения и подписания на условиях по своему усмотрению соглашения (договора) о задатке, предварительного договора с передачей аванса, с правом получения причитающегося доверителю аванса или задатка, внесения изменений в документы.

Однако, как следует из буквального прочтения предварительного договора купли-продажи от 17 февраля 2014 г., доверенное лицо Д. от имени С. включил в него дополнительные условия, а именно: увеличение площади отчуждаемого земельного участка до 1200 кв.м., изменение его конфигурации по прилагаемым к предварительному договору координатам границ участка, а также обязательство согласовать выезд и въезд к участку со стороны Ярославского шоссе с соответствующими службами.

        Названные условия стороны признали существенными. В силу п. 3.1 предварительного договора в случае невыполнения этих условий договор считается незаключенным, а задаток подлежит возврату.

 В силу п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Последствия заключения сделки неуполномоченным лицом регламентированы статьей 183 ГК, в соответствии с которой при отсутствии полномочий действовать от имени лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (пункт 1).

Хотя названная норма материального права оснований для признания такой сделки недействительной не предусматривает, однако согласно разъяснений, содержащихся в п. 123 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ).

Несмотря на то, что С. обосновывал свое требование о недействительности предварительного договора именно превышением представленных Д. полномочий выданной ему доверенностью на право заключения сделки, суд указанные выше обстоятельства в число значимых и подлежащих установлению не включил, ограничившись констатацией факта истечения срока действия предварительного договора.

При разрешении спора С. также утверждал об отсутствии какого-либо одобрения данного предварительного договора с его стороны, поскольку он не только не получал задатка от К., но и не знал о самом факте заключения предварительного договора Д. от его имени. Указанные обстоятельства также подлежали судебной проверке и оценке, поскольку являются значимыми для разрешения вопроса о правовых последствиях заключения предварительного договора с превышением предоставленных полномочий доверенным лицом в виде возврата переданных Д. 2 000 000 руб.

 Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права явились  основанием для отмены  апелляционного определения и  направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                 Постановление президиума № 471 от 12 октября 2016г.    

 

       14. Владелец, независимо от добросовестности владения имуществом, вправе требовать от собственника имущества возмещения только тех затрат, осуществление которых было необходимо. 

 

Б-вы обратились  с иском к К. о взыскании сумм неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что 08.02.2013г. умер брат истца Б.А.В., после смерти которого открылось наследство в виде квартиры.  Б. принял наследство, получив свидетельство о праве, и  на основании договора подряда  произвел ремонт в квартире, оплатив подрядчику  970 140 руб.   В последующем он подарил  квартиру своей дочери Б-вой, которая в счет затрат на ее содержание понесла расходы на сумму 66 477 руб.

 Однако в  феврале 2015г. по иску К., являющейся наследником по закону первой очереди, Истринский  городской суд восстановил К.  срок для принятия наследства после смерти мужа Б.А.В., признал недействительными выданное на имя истца свидетельство о праве на наследство и заключенный им договор дарения, за К. признано право собственности на квартиру.

 Решением Истринского городского суда от 24 февраля 2016г. Б-вым в иске отказано.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 мая 2016г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций.

Судом установлено, что в период проведения истцом Б. ремонта в названной квартире ответчик  К.  владельцем спорного имущества не являлась, расходов на его содержание и поддержание в надлежащем состоянии не несла. Ремонт в квартире был произведен Б. до возбуждения К. спора в суде о возврате в ее собственность наследственного имущества. На основании судебного акта от 14.10.2015г. она  получила в собственность квартиру с произведенными за счет Б. улучшениями, что ею не оспаривалось.

Отказывая Б. в иске  о взыскании понесенных им расходов на ремонт квартиры, суд руководствовался ст.ст. 303, 1102, 1108 ГК РФ и исходил из того, что он  вправе требовать от К. только возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество.  В данном случае, являясь собственником квартиры, Б. по своему усмотрению, в целях улучшения своих жилищных условий, произвел ее ремонт  и не представил суду доказательств необходимости выполнения дорогостоящего ремонта.

Отказывая  Б-вой в иске о взыскании понесенных ею расходов на содержание квартиры, суд исходил из того, что, являясь собственником квартиры, она в силу закона обязана была нести расходы на содержание принадлежащего ей имущества.

Данные  выводы суда основаны на   неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права.

Согласно абзацу 2 ст. 303 ГК РФ владелец как добросовестный, так и недобросовестный, вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества.

В соответствии с абзацем 3 ст. 303 ГК РФ добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества. Если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества.

По смыслу указанных норм права владелец, независимо от добросовестности владения имуществом, вправе требовать от собственника имущества возмещения только тех затрат, осуществление которых было необходимо. 

Исключением из этого правила является положение о судьбе затрат на неотделимые улучшения имущества, возмещения которых в силу абз. 3 ст. 303 ГК РФ вправе требовать добросовестный владелец. Под улучшениями в контексте названной статьи следует понимать такие затраты на имущество, которые, с одной стороны, не диктуются необходимостью его сохранения, но, с другой стороны, носят обоснованный полезный характер, так как улучшают эксплуатационные свойства вещи, повышают ее качество, увеличивают стоимость и т.п.

 По данному делу  доказыванию подлежали следующие юридически значимые  обстоятельства:  является ли Б. добросовестным владельцем, вправе ли он претендовать на получение выполненных им отделимых улучшений и возмещение стоимости неотделимых улучшений, на сколько увеличилась стоимость квартиры  в результате  произведенных улучшений и носят ли они разумный и полезный характер.

         Однако в нарушение требований ч.2 ст. 56 ГПК РФ суд не включил совокупность указанных обстоятельств  в предмет доказывания  по делу, не вынес их на обсуждение сторон, что само по себе могло повлиять на исход дела и привести к его неправильному разрешению, поскольку получив безвозмездно в собственность квартиру с полезными улучшениями, произведенными истцом после открытия наследства, а потому не входящими в состав наследственного имущества, ответчик по сути получает неосновательное обогащение  за счет другого лица, что не допускается гражданским законодательством.

Выводы суда о проведении Б. дорогостоящего ремонта носят немотивированный характер, так как доказательств несоответствия произведенного ремонта среднерыночным ценам, равно как и  доказательств того, что произведенные истцом улучшения относятся к расходам неразумным, материалы дела не содержат.

 Президиум не согласился и с выводами  суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска Б-вой, поскольку  по смыслу абз. 2 ст. 303 ГК РФ расходы на содержание квартиры  являются необходимыми затратами, которые владелец, независимо от добросовестности, вправе требовать от собственника имущества.

При этом суды не учли, что в  расчет суммы иска Б-ва  не   включила суммы платежей за потребленные коммунальные услуги (холодное и горячее водоснабжение, электроэнергию). Из представленных в дело квитанций усматривается, что истцом наряду с указанными платежами были понесены расходы на содержание жилого помещения и ремонт жилья, затраты на которые в силу закона должен нести собственник имущества.

Между тем в отмеченный период ответчик К. необходимые затраты на содержание  перешедшей к ней в порядке наследования квартиры не несла,  что в конечном счете привело к неосновательному обогащению на ее стороне.  Однако данное обстоятельство оставлено без надлежащей правовой оценки, что повлияло на исход дела и привело к его неправильному разрешению.  

 

                                  Постановление президиума № 564 от 07 декабря 2016г.                                                                                     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                      СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

          МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

                      ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

 

                                      Кассационная практика                                      

 

 

1. При назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

 

Приговором  Орехово-Зуевского  городского суда от 26 марта 2012г.  Б. был осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 299 УПК РФ суд в приговоре должен привести мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению наказания.

Судом Б. назначено за каждое из совершенных преступлений в качестве основного наказания лишение свободы и дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Вместе с тем, по смыслу закона при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

Санкциями ч. 3 ст. 162 и ч. 4 ст. 226 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы предусмотрено как альтернативное, однако суд, назначая дополнительное наказание в описательно-мотивировочной части приговора, обоснований принятого решения не привел.

При таких обстоятельствах президиум изменил состоявшиеся судебные решения в отношении Б. и исключил указание о назначении наказании в виде ограничения свободы за каждое из совершенных преступлений и наказания, определенного в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

 

 

                        Постановление президиума № 619 от 28 декабря 2016г.

 

 

 

 

 2. Для признания преступления, совершенного с использованием осужденным своего служебного положения, необходимо использование этим лицом для совершения хищения своих служебных полномочий, включающих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.

 

Приговором Люберецкого городского суда от 11 августа 2016г.  Д., У., Т. и Д. признаны виновными в присвоении чужого имущества, т.е. хищении чужого имущества, вверенного виновным, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, Д. также в качестве пособника совершения преступления, а Д.,  У. и Д. - в покушении на присвоение чужого имущества с теми же квалифицирующими признаками.

Суд установил, что У. - бригадир кладовщиков в подразделении склада, Д. - кладовщик склада, Т. - специалист по планированию склада, Д. - водитель транспортного средства, - каждый из подсудимых  на основании заключенного договора о полной индивидуальной материальной ответственности, несли полную материальную ответственность за недостачу вверенного работодателем имущества.

Согласно разработанному У. плану и достигнутому с Д., Т., Д. предварительному сговору, У. и Д. в течение рабочих смен на складе после разгрузки прибывших на склад автомашин с запчастями к автомобилям, упакованными в опломбированные короба, вскрывали короба и проводили сверку наличия в них товарно-материальных ценностей товарно-сопроводительным документам. При проведении сверки У. выбирал для дальнейшего хищения автозапчасти, вместе с Д. перемещали их в заранее приготовленный короб, после чего в листах размещения указывали эти автозапчасти как не поставленные. Т. по указанию У. вносила в систему бухгалтерского учета корректировки на приготовленные к хищению запчасти как не поставленные и направляла эти корректировки в адрес поставщика продукции. После чего Д. должен был вывезти приготовленные к хищению автозапчасти на автомобиле с территории склада, продать их, а вырученные от продажи денежные средства передавал У., который распределял их между соучастниками преступления.

Изменяя  приговор суда по кассационной жалобе защитника, президиум указал о неправильном применении судом уголовного закона при квалификации действий осужденных, признав ошибочной квалификацию действий осужденных по ч. 3 ст. 160 УК РФ с учетом квалифицирующего признака совершенных преступлений «с использованием служебного положения» по следующим основаниям.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 29.11.2016г. №55 «О судебном приговоре» выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом в приговоре.

Судом не учтено, что в соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007г. № 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными Примечанием № 1 к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным Примечанием № 1 к ст. 201 УК РФ.

Таким образом, для признания преступления, совершенного с использованием осужденным своего служебного положения, необходимо использование этим лицом для совершения хищения своих служебных полномочий, включающих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.

Организационно-распорядительные функции включают в себя руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий. К организационно-распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия.

К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия должностного (иного) лица по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.д.

Установленные судом фактические обстоятельства, материалы дела, в частности,  должностные инструкции бригадира кладовщиков, кладовщика, специалиста по планированию склада, водителя, а также трудовые договоры об индивидуальной материальной ответственности, исследованные судом, не содержат данных о том, что осужденные обладали полномочиями по распоряжению, управлению, использованию имущества компании, а также иными организационно-распорядительными, либо административно-хозяйственными функциями.

В связи с указанными обстоятельствами приговор в отношении осужденных был изменен, их действия переквалифицированы на ч. 2 ст.160 УК РФ.

 

                          Постановление президиума № 622 от 28 декабря 2016г.

 

 

3. В силу ст. 63 УПК РФ, судья, ранее принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в отношении лица, не может участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении другого лица при совершении им преступления при тех же обстоятельствах.

 

Приговором  мирового судьи 292 судебного участка Электростальского судебного района Московской области от 15 декабря 2015г. З. В.М. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к штрафу 5 000 руб. в доход государства. На основании п.п. 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2015г.  «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» З.В.М. освобожден от наказания со снятием судимости.

Апелляционным постановлением Электростальского городского суда Московской области от 23 марта 2016г. приговор оставлен без изменения.

Президиум  отменил приговор и апелляционное постановление ввиду нарушения судом первой инстанции требований ст. 63 УПК РФ о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, то есть незаконным составом суда.

Приговором мирового судьи З.В.М. был признан виновным в умышленном причинении побоев и иных  насильственных действий, причинивших физическую боль  Г.Е.Н.

Из материалов уголовного дела следовало, что частный обвинитель  Г.Е.Н. обратилась в суд с отдельными заявлениями о привлечении супругов З.В.М. и З.Л.А. к уголовной ответственности за причинение ей физической боли от укусов собаки, которую на нее 21 ноября 2014г. в период  с 10 часов до 11 часов 30 минут натравили З.Л.А. и З.В.М.

Оба дела находились в производстве одного мирового судьи  с 17.08.2015г. в отношении З.Л.А. и с 01.09.2015г.  - в отношении З.В.М.

В отношении З.Л.А. и в отношении З.В.М. одним и тем же мировым судьей с разницей в один день постановлены обвинительные приговоры. 

При этом фактические обстоятельства уголовного дела в отношении З.Л.А. являются тождественными фактическим обстоятельствам уголовного дела в отношении З.В.М., одни и те же доказательства были представлены сторонами обвинения и защиты.

Таким образом, ранее постановленным приговором (от 14 декабря 2015г.) суд сформировал выводы относительно фактических обстоятельств дела и об оценке представленных доказательств. Последующий приговор в отношении З.В.М. постановлен судьей на основании тех же доказательств, которые оценивались по уголовному делу в отношении З.Л.А.

При рассмотрении уголовного дела в отношении З.В.М. суд был связан с обстоятельствами того же преступного события и оценкой доказательств, по которым было высказано суждение в приговоре в отношении З.Л.А. по существу правовых вопросов, подлежащих разрешению в рамках этого уголовного дела.

Учитывая положения ч. 2 ст.61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела. Правило о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела закреплено в ст. 63 УПК РФ.

Судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в дальнейшем производстве по уголовному делу с тем, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения. Тем более, не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела судья, который ранее принимал решение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного заседания.

В силу ст. 63 УПК РФ, в ее конституционно-правовом толковании, судья, ранее принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в отношении лица, не может участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении другого лица при совершении им преступления при тех же обстоятельствах.

В противном случае высказанная судьей в процессуальном решении по первому уголовному делу позиция ограничивала бы его свободу и независимость при производстве по второму делу и, таким образом, могла бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

Требования уголовно-процессуального закона в отношении З.В.М. судом не были соблюдены, что повлекло отмену судебных решений в отношении осужденного З.В.М. и направление уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, другому мировому судье.

 

                          Постановление президиума № 623 от 28 декабря 2016г.

 

4. Судом при постановлении приговора не учтены положения уголовного закона, улучшающие положение подсудимого и имеющего обратную силу.

 

Приговором Реутовского городского суда Московской области  от 10 августа 2016г. Ш.С.В. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

В апелляционном порядке приговор не проверялся.

Ш.С.В. был осужден за покушение на дачу взятки в сумме 8500 руб. должностному лицу лично за заведомо незаконные действия, имевшие место 3 июня 2016г.

Президиум изменил приговор суда в связи с неправильным применением уголовного закона при квалификации действий осужденного.

       Согласно ст. 10 УК РФ  уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение  лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу.

       Федеральным законом от 3 июля 2016г. № 324-ФЗ (вступил в законную силу 15 июля 2016г.)  глава 30 УК РФ дополнена ст. 291.2 УК РФ (мелкое взяточничество), ч.1 которой предусматривает уголовную ответственность за получение взятки, дачу взятки лично или через посредника  в размере, не превышающим 10 000 руб. Максимальное наказание за данное преступление предусмотрено в виде 1 года лишения свободы.

Указанный закон улучшает положение Ш.С.В., следовательно, имеет обратную силу и распространяется на лиц, совершивших указанное деяние до вступления данного Закона в силу.

Таким образом, суд неверно применен уголовный закон, в связи с чем, президиум изменил приговор: переквалифицировал действия Ш.С.В. на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ и назначил по ней наказание, не связанное с лишением свободы.

 

                         Постановление президиума № 613 от 21 декабря 2016г.

 

5.  Если осужденный в установленном законом порядке был досрочно освобожден от отбывания наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания наказания.

 

Приговором Королевского городского суда от 18 ноября 2015г.   Ф., ранее судимый, 30.05.2007 г. по ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден по постановлению суда от 18 декабря  2008г.  условно- досрочно;  25.06.2012г.  по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1;  158 ч. 2 п.п. «а», «в» УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, освобожденного с заменой на исправительные работы, которые впоследствии  заменены на лишение свободы сроком на 1 месяц 10 дней, освобожден 4 сентября 2014г.; 29.05.2015г.  по ст. ст. 158 ч. 2 п.п. «б», «в»; 158 ч. 2 п. «а» УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

осужден с учетом внесенных изменений по ч. 2 ст. 228  УК РФ  к  3 годам  6 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч. 5  ст. 69 УК РФ (по приговору от 29.05.2015г.) к 4 годам  лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным  определением судебной коллегии Московского областного суда приговор оставлен без изменения.

Приговором суда Ф. осужден за незаконное приобретение и хранение 13 апреля 2015г. наркотических средств без цели сбыта  в крупном размере.

Президиум изменил приговор  по жалобе осужденного в связи с неправильным применением Общей части УК РФ при назначении наказания.

При назначении наказания суд с учетом судимости Ф.  за совершение тяжкого преступления к лишению свободы по приговору от  30.05.2007г. и преступления средней тяжести к лишению свободы  по приговору от 25.06.2012г., установил, что преступление совершено Ф. при опасном рецидиве и признал данное обстоятельство отягчающим.

Вместе с тем, судом не учтены требования ст. 86 ч. 3 п. «г» УК РФ (в ред. ФЗ от 08.12.2003г. N 162-ФЗ), согласно которой судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, по истечении шести лет после отбытия наказания.

В соответствии со ст. 86 ч. 4 УК РФ, если осужденный в установленном законом порядке был досрочно освобожден от отбывания наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания наказания.

Как следует из материалов уголовного дела, приговором  от 30 мая 2007г.  Ф. осуждался за совершение тяжкого преступления к 3 годам лишения свободы и 18 декабря 2008г.  был освобожден  условно-досрочно на 10 месяцев 7 дней. Таким образом, данная судимость была погашена 18.12.2014г.

Преступления, за которые Ф. осуждался по обжалуемому приговору, были совершены 31 декабря 2014г. и 13 апреля 2015г., то есть после погашения судимости за тяжкое преступление. Соответственно, исходя из положений п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ судимость по приговору от 30 мая 2007г. учету при признании рецидива преступлений не подлежала.

Вместе с тем, при наличии непогашенной судимости по приговору от 25.06.2012г. в действиях Ф.  в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ  имеется рецидив преступлений.

В связи с допущенными судом нарушениями уголовного закона, президиум изменил судебные решения: признал в действиях осужденного рецидив преступления, исключил из вводной части приговора  указание о судимости по приговору от 30 мая 2007г. и смягчил наказание.

 

                         Постановление президиума № 576 от 07 декабря 2016г.

 

6. Отменяя условное осуждение и назначая наказание по совокупности приговоров, судом не учтены положениям п. 4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», согласно которым условно осужденные подлежат освобождению от наказания.

 

Приговором Ногинского городского суда Московской области от 19 августа 2015г.  П., ранее судимый, в том числе, 16.09.2014г. по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев; был осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы; на основании ст. 74, 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда приговор оставлен без изменения.

П. был осужден за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере, имевшем место 23 июня 2015г.

Назначая П. наказание по совокупности приговоров,  суд исходил из того, что преступление,  за которое он осужден, совершено в период условного осуждения по приговору от 16.09.2014г.

Однако, суд не учел, что согласно положениям п. 4 и пп. 6 п. 13 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», условно осужденные подлежат освобождению от наказания, если они не являются злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания.

П. не относился к злостным нарушителям установленного порядка отбывания наказания, преступление, за которое он был осужден, совершено им после вступления в силу акта об амнистии, иных препятствий в применении амнистии не имелось.

В связи с допущенным судом уголовного закона, президиум  исключил из приговора  указание об отмене условного осуждения по приговору от 16.09.2014г. и назначении наказания по ст. 70 УК РФ.

 

                           Постановление президиума № 558 от 30 ноября 2016г.

 

7. Лицо, осуждавшееся к лишению свободы, но фактически не отбывавшее наказание в исправительном учреждении, не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы.  В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ решение суда о направлении лица, ранее не отбывавшего лишение свободы, в колонию общего режима в приговоре должно быть мотивированным.

 

Приговором Луховицкого районного суда Московской области от 2 марта 2016г.  Т., ранее судимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено частично неотбытое наказание по приговору от 15 января 2015г.  и  окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Т. осужден за совершение кражи 28 ноября 2015г., то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину. 

В соответствии с п. 4 ст. 307 УПК РФ  описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, данные требования закона при определении вида исправительного учреждения судом выполнены не были.

Исходя из положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ,  отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначается мужчинам при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если ранее они отбывали наказание в виде лишения свободы.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014г. «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», не может расцениваться как отбывавшее наказание лицо, уклонившееся от получения предписания о порядке следования к месту отбывания наказания самостоятельно на основании ст. 75.1 УПК РФ по вступившему в законную силу приговору либо получившее данное предписание, но не прибывшее в колонию-поселение.

Из материалов дела было установлено, что Т., будучи судимым  по приговору от 2015г. к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, к месту отбывания наказания не прибыл, совершил новое преступление и в отношении него был постановлен обжалуемый приговор с применением положений ст. 70 УК РФ.

Поскольку Т. ранее не отбывал назначенное предыдущим приговором наказание, суд необоснованно назначил ему вид исправительного учреждения - колонию строгого режима.

Кроме того, в соответствии  с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным к лишению свободы за совершение преступлений небольшой или средней тяжести, ранее не отбывавшим наказание  в виде лишения свободы, отбывание лишения свободы  назначается в колонии–поселении. С учетом обстоятельств совершения преступления, данных о личности, суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Учитывая подп. «в» п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014г. N 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» по правилам, предусмотренным п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, следует назначать вид исправительного учреждения, в том числе, в случае осуждения лица, ранее не отбывавшего лишение свободы, по совокупности преступлений или совокупности приговоров за умышленные преступления небольшой и (или) средней тяжести.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного Т., данные о его личности, наличие установленных судом обстоятельств, влияющих на наказание, президиум принял решение о направлении Т. для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима.

 

 

                          Постановление президиума № 528 от 16 ноября 2016 г.     

 

8. Назначая наказание с лишением права занимать должности на государственной и муниципальной службе, суд обязан конкретизировать круг должностей, на которые распространяется запрещение.

 

Приговором Пушкинского городского суда от 24 ноября 2015г.,  К. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах РФ сроком на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы определено условным с испытательным сроком 3 года.

Апелляционным определением приговор был оставлен без изменения.

К. осужден за  превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия.

Постановлением президиума судебные решения были изменены в связи с  существенным нарушением уголовного закона.

В соответствии со ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015г. № 58 (ред. от 29.11.2016) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности в приговоре необходимо указывать не конкретную должность (например, главы органа местного самоуправления, старшего бухгалтера) либо категорию и (или) группу должностей по соответствующему реестру должностей (например, категорию "руководители", группу "главные должности муниципальной службы"), а определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

Суд, не указав определенный конкретными признаками круг должностей, на которые распространяется запрещение, нарушил требования уголовного закона, в связи с чем,  президиум, изменяя судебные решения, уточнил, что К. сроком на 3 года лишен права занимать в правоохранительных органах Российской Федерации должности, связанные с осуществлением функций представителя власти.

 

                         Постановление президиума № 465 от 05 октября 2016 г.

 

9. В силу положений ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ при повторном рассмотрении уголовного дела положение осужденного не может быть ухудшено.

 

Приговором Солнечногорского городского суда от 23 июня 2015г.  Р. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года.

Р. был признан виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере.

Президиум изменил приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона по следующим основаниям.

Ранее Р. приговором от 18 декабря 2014г. осуждался по ч. 4 ст. 159 УК РФ к  3 годам 10 месяца лишения свободы, условно. Данный приговор был отменен в апелляционном порядке 24 марта 2015г. в связи с процессуальными нарушениями, допущенными при постановлении приговора.

Таким образом, при повторном рассмотрении дела суд ухудшил положение осужденного Р., поскольку назначил больший срок наказания.

Между тем, по смыслу ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, при новом рассмотрении уголовного дела после отмены приговора в апелляционном порядке суд первой инстанции не вправе ухудшить положение осужденного, если обстоятельства, послужившие основанием для этого, не указывались в апелляционном представлении либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их представителей и законных представителей, и по этим основаниям приговор не отменялся судом апелляционной инстанции.

В связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, президиум изменил приговор, смягчив Р. наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы.

 

                        Постановление президиума № 497 от 26 октября 2016 г.

 

10. При совершении лицом тяжкого или особо тяжкого преступления в несовершеннолетнем возрасте, отбывание наказания при достижении им на момент вынесения приговора возраста восемнадцати лет, назначается в исправительной колонии общего режима.

 

Приговором Чеховского городского суда Московской области от 12 сентября 2014г.  К. осужден по ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ к 3 годам лишения свободы без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Приговором суда К. признан виновным в покушении на убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

К. был осужден за совершение особо тяжкого преступления в несовершеннолетнем возрасте, на момент вынесения приговора ему исполнилось 18 лет.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014г. № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», если лицо, совершившее тяжкое или особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, на момент вынесения приговора достигло возраста восемнадцати лет, суду следует назначить ему отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

При указанных обстоятельствах президиум приговор изменил и направил осужденного для отбывания назначенного наказания в исправительную колонию общего режима.

 

                        Постановление президиума № 498 от 26 октября 2016 г.

11. Рассмотрение дела в апелляционном порядке в отсутствие осужденного, ходатайствовавшего о личном участии, свидетельствует о нарушении его права на защиту.

 

Приговором Одинцовского городского суда Московской области от 27 августа 2015г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии от 5 ноября 2015г., К. был осужден за совершение двух грабежей и разбоя к лишению свободы. 

Не согласившись с приговором суда,  К. обжаловал его в апелляционном порядке, указав в жалобе о желании лично участвовать в рассмотрении его жалобы в суде второй инстанции.

В соответствии с требованиями п. 2 ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно участие осужденного в случаях, если он ходатайствует о своем участии.

Однако 5 ноября 2015г. судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено без участия осужденного и судебной коллегией принято решение по существу апелляционной жалобы К.

Поскольку судом апелляционной инстанции было нарушено право К. на участие в рассмотрении его апелляционной жалобы, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, апелляционное определение было отменено президиумом с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе суда.

 

                         Постановление президиума № 590 от 14 декабря 2016 г.

 

 

         12. При разрешении гражданского иска о возмещении материального ущерба подлежит учету передача потерпевшему имущества, приобщенного к делу в качестве вещественных доказательств.

 

Приговором Мытищинского городского суда от 15 июля 2011г., оставленного без изменения кассационным определением, С. и З. были осуждены по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ каждый к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано в возмещение материального ущерба в пользу потерпевшего М. с осужденных в долевом порядке с С. – 600 000 руб., с  З. – 293 371,16 руб.

Президиум  отменил приговор в части разрешения гражданского иска в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона по следующим основаниям.

Суд установил, что в результате преступных действий осужденных похищено имущество потерпевшего М. на общую сумму 893 371,16 руб.

Разрешая исковые требования потерпевшего, суд удовлетворил иск в размере причиненного ущерба по предъявленному обвинению. Однако судом не было учтено, что часть похищенного имущества в ходе предварительного расследования была изъята, приобщена к материалам дела в качестве вещественных доказательств и передана на ответственное хранение потерпевшему.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ постановил, что конкретные вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу подлежат передаче по принадлежности потерпевшему.

Взыскивая с осужденных в полном объеме ущерб, причиненный в результате преступления, в долевом порядке, суд оставил без внимания указанные обстоятельства, что повлекло отмену приговора в части разрешения иска о возмещении материального ущерба, с направлением дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

 

                         Постановление президиума № 574 от 07 декабря 2016 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                         АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

1. В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

 

Приговором Наро-Фоминского городского суда А. был признан виновным в совершении дачи взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

При апелляционном рассмотрении дела было установлено, что суд первой инстанции не учел изменения уголовного закона, улучшающие положения осуждённого, которые вступили в законную силу на момент постановления приговора по делу.

Так, ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 3 июля 2016г. № 324-ФЗ были внесены изменения в Уголовный кодекс РФ, вступившие в силу 15 июля 2016 года, а именно: была введена статья 2912 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за мелкое взяточничество, то есть за получение и дачу взятки в размере, не превышающем десять тысяч рублей. За указанное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 2912 УК РФ, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, предусмотрено максимальное наказание до 1 года лишения свободы.

С учетом внесенных в УК РФ указанных изменений, положений статьи 10 УК РФ и обстоятельств совершенного А. преступления, а именно, что последний дал взятку лично в размере одной тысячи рублей, то есть не превышающем десять тысяч рублей, действия последнего необходимо было квалифицировать по ч. 1 ст. 2912 УК РФ.

При таких обстоятельствах приговор Наро-Фоминского городского суда в отношении А. был изменён: его действия были переквалифицированы с ч. 3 ст. 291 УК РФ на ч. 1 ст. 2912УК РФ, по которой было назначено наказание в виде штрафа в размере 50 000 руб. В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом времени нахождения А. под стражей с 14 мая 2016г. по 26 октября 2016г., он был освобождён от отбывания назначенного наказания в виде штрафа. Мера пресечения А. в виде заключения под стражу была отменена а сам он немедленно был освобождён из-под стражи.

 

Извлечение из апелляционного определения № 22-7526/16 от 26.10.2016г.

 

 

2.В соответствии с ч. 2 ст. 256 УПК РФ определение или постановление о судебном разбирательстве в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ, в отсутствие подсудимого выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа.

 

Приговором Коломенского городского суда Г. был  осужден заочно по ст. 158 ч. 3 п. «а, в» УК РФ к 2 годам лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок наказания было постановлено исчислять со дня его фактического задержания.

Судебное заседание было проведено в отсутствие подсудимого, в порядке ст. 247 ч. 5 УПК РФ.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

На основании ч. 2 ст. 271 УПК РФ суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает каждое заявленное ходатайство и удовлетворяет его либо выносит определение или постановление об отказе в удовлетворении ходатайства. Порядок вынесения таких определений закреплён в ст. 256 УПК РФ.

Из представленных материалов следовало, что разрешая вопрос о рассмотрении дела в отсутствии подсудимого и о продолжении судебного разбирательства по уголовному делу в его отсутствие, суд без удаления в совещательную комнату, протокольно, не вынеся никакого процессуального документа, пришел к выводу о заочном рассмотрении уголовного дела в отношении Г. Кроме того, в суд апелляционной инстанции от защитников обвиняемого были представлены документальные сведения о том, что приговор по делу в отношении их подзащитного был вынесен судом в условиях, когда защитникам не была вручена копия обвинительного заключения.

С учётом изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что решение по делу в отношении Г. было вынесено в неправосудных условиях, с грубым нарушением процедуры, предусмотренной УПК РФ, при этом эти процессуальные упущения суда первой инстанции не могли быть устранены в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах приговор Коломенского городского суда в отношении Г. был отменён, а дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда.

 

Извлечение из апелляционного определения  № 22-7050/2016 от 06.10.2016г.

 

3. Согласно ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение может быть отменено и применены правила ст. 70 УК РФ только в том случае, если условно осуждённый совершил тяжкое или особо тяжкое преступление в течение испытательного срока.

 

Приговором Люберецкого городского суда Т., ранее судимая 12.12.2013г. по ч.2 ст.228, ч.2 ст.159 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 4 лет лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы условно с испытательным сроком на 4 года 6 месяцев (постановлением Одинцовского городского суда от 11.04.2016г. ей продлен испытательный срок по данному приговору на 1 месяц с возложением дополнительных обязанностей); а также отбывающей наказание по приговору Одинцовского городского суда от 12.05.2016г., которым она осуждена по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года, осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 4 ст.74 УК РФ ей отменено условное осуждение по приговору Люберецкого городского суда от 12.12.2013г. и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию по настоящему приговору частично присоединено неотбытое наказание по приговору Люберецкого городского суда от 12.12.2013г. и назначено наказание в виде 4 лет 1 месяца лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст.69 УК РФ к назначенному наказанию ей было частично присоединено неотбытое наказание по приговору Одинцовского городского суда от 12.05.2016г. и окончательно к отбытию назначено наказание в виде 4 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке было установлено, что, назначая наказание, суд первой инстанции допустил существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Так, назначая окончательное наказание, суд применил правила ч. 5 ст. 69 УК РФ и к наказанию, назначенному по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ст.ст. 74 ч. 4, 70 УК РФ частично присоединил "неотбытое наказание" по приговору от 12.05.2016г.

Однако судом первой инстанции не было учтено, что согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015г. "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.

Преступление Т. было совершено 08.05.2016г., то есть до постановления приговора от 12.05.2016г. Следовательно, при назначении наказания по приговору от 14 июля 2016г. правила ч. 5 ст. 69 УК РФ не могли быть применены, и приговор от 12 мая 2016 года подлежал самостоятельному исполнению. В этой связи указание о назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ было исключено из приговора.

 

      Извлечение из апелляционного постановления

      № 22-6575/16 от 04.10.2016г.

 

4. В соответствии с ч. 3 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

 

Приговором Ступинского городского суда О. была осуждена по ч.3 ст.160 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч.1 ст.285 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, по ч.1 ст. 286 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения окончательно ей было назначено 1 год 6 месяцев лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

В соответствии со ст. ст. 38915, 38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и  обоснованного судебного решения.

Как следовало из представленных материалов дела, 09.09.2016г. адвокату Г. была поручена в порядке ст. 51 УПК РФ защита обвиняемой О., которая в ходе предварительного расследования заявила ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК РФ.

09.09.2016г. в подготовительной части судебного разбирательства подсудимой О. было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для заключения соглашения с назначенным ей адвокатом, а в обсуждении данного ходатайства защитник заявил ходатайство об отложении судебного заседания для подготовки к процессу, ознакомления с уголовным делом и заключения соглашения с подсудимой. Однако суд отказал в удовлетворении ходатайства подсудимой, мотивируя отказ тем, что  защитник участвует на основании ст. 51 УПК РФ, и не разрешил ходатайство защитника о предоставлении возможности ознакомления с делом и подготовки к судебному заседанию, рассмотрев в тот же день уголовное дело и постановив приговор.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия посчитала, что судом было допущено нарушение фундаментальных основ уголовного судопроизводства, затрагивающих права обвиняемого на защиту: при рассмотрении уголовного дела участвовал адвокат, который не мог полноценно осуществлять защиту подсудимой в связи с не предоставлением ему возможности реализации прав, предусмотренных в ст. 53 УПК РФ на ознакомление с материалами дела и подготовку к процессу, в том числе путем согласования позиции с подсудимой,- последствием которого явилась процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу, что не могло быть устранено судом апелляционной инстанции.

Кроме того, судом апелляционной инстанции было установлено, что суд первой инстанции нарушил также положения ст. 314 УПК РФ, согласно которым основаниями для применения особого порядка принятия судебного решения являются не только ходатайство обвиняемого и согласие государственного обвинителя, но и согласие потерпевшего.

Как усматривалось из материалов дела, представитель потерпевшего в судебном разбирательстве участия не принимал, какие-либо документы, отражающие его согласие на применение особого порядка принятия судебного решения, в том числе телефонограммы, отсутствовали; в постановлении о назначении судебного заседания была отражена необходимость вызова представителя потерпевшего П., однако документов об извещении представителя потерпевшего о дате слушания дела не имелось.

В этой связи приговор был отменён с передачей данного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

 

Извлечение из апелляционного определения               

№ 22-8965/16 от 29.11.2016г.

 

 

5. Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

 

Приговором Химкинского городского суда К. был осужден к лишению свободы: по ст. 228 ч. 2 УК РФ на три года шесть месяцев: по ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ на одиннадцать лет и, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно, на двенадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Проверив дело, судебная коллегия признала, что К. был обоснованно осужден за незаконное приобретение и хранение героина в крупном размере, однако  не согласилась с выводом суда о том, что К. обоснованно привлечён к ответственности по ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ за покушение на сбыт героина.

 Как следовало из материалов дела, К. был осужден за то, что в один и тот же день (14 апреля 2016г.) и в одно и тоже время (не позднее 23 часов 45 минут), сначала приобрёл у неизвестного лица партию героина, затем, употребив его часть, 5,45 граммов оставил  в кармане, а значительную часть, в целях дальнейшей реализации, спрятал в нишу электрощита одного из домов г. Химки. После задержания с пакетом героина весом 5,45 грамма К. на допросе в качестве подозреваемого по ст. 228 ч. 2 УК РФ не только сообщил следствию о том, где и как приобретал наркотики, но и рассказал о тайнике, где спрятал оставшийся героин.

Из установленных судом фактических обстоятельств, таким образом, усматривалось, что лишь после добровольного сообщения задержанным о месте хранения партии героина и указания тайника в ходе последующей проверки показаний на месте, сотрудники полиции смогли обнаружить и изъять наркотик, который ранее не смогли найти при обыске в его квартире.

 При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что с учётом неочевидности места расположения тайника и явного осознания К. своей возможности далее не только хранить спрятанный героин, но и распоряжаться им по собственному усмотрению, он не пытался довести свой умысел на сбыт этого наркотика до конца, а добровольно и окончательно прекратил противоправные действия, направленные на совершение преступления.

Как лицо, отказавшееся от доведения преступления до конца, на основании ст. 31 ч. 2 УК РФ, он подлежал освобождению от уголовной ответственности по ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ за отсутствием состава преступления.

 С учётом требований ч. 3 ст. 32 УК РФ К. также не подлежал уголовной ответственности и за фактическое хранение выданной им партии героина, исходя из ч. 1 Примечания к ст. 228 УК РФ, как лицо, добровольно сдавшее наркотическое средство.

При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции приговор Химкинского городского суда в отношении К. в части его осуждения по ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ был отменён, а дело в этой части – прекращено.

 

Извлечение из апелляционного определения   

№ 22-8332/16 от 29.11.2016г.

 

 

6. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 399 УПК РФ вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются в судебном заседании с участием заинтересованных лиц.

 

Приговором Солнечногорского городского суда от 27.07.2016г.  Л., Ал., Вол., М., Ан. и Вор. осуждены по ч. 3 ст. 180 УК РФ к наказанию в виде штрафа.

Постановлением этого же суда от 15.08.2016г., вынесенном в порядке ст. 397 УПК РФ, был решен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, а именно: изъятой контрафактной продукции, тары, упаковок, линий розлива, этикеток, элементов и станков для маркировки и нанесения этикеток, станка для печати, изъятых при обысках денежных средств, банковских карт, системного блока и жестких дисков, 4 погрузчиков, оптических носителей, а также оставлены без изменения до рассмотрения гражданских исков решения суда о наложении ареста на имущество указанных выше осуждённых.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Данные требования закона при рассмотрении судом в порядке ст. 397 УПК РФ вопроса о судьбе вещественных доказательств не были соблюдены, что повлияло на законность и обоснованность принятого решения.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 399 УПК РФ, а также разъяснениями Верховного Суда РФ в Постановлении N 21 от 20.12.2011г.  (в редакции от 17.11.2015г. №51) «О практике применения судами законодательства при исполнении приговора», при решении вопросов, связанных с исполнением приговора, указанные в ч. 1 ст. 399 УПК РФ лица, в том числе осужденные, а также заинтересованные лица, чьи интересы затрагиваются принимаемым решением, должны быть извещены о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14-ти суток до дня судебного заседания.

Из материалов дела следовало, что постановление о назначении судебного заседания по разрешению вопросов о судьбе вещественных доказательств судом не выносилось, судебное заседание 15.08.2016г. было проведено в отсутствие сторон и без их извещения, каких-либо сведений об уведомлении осужденных, их защитников и потерпевших о дате, времени и месте рассмотрения данного вопроса не имелось.

Таким образом, судом первой инстанции был нарушен установленный ч. 2 ст. 399 УПК РФ порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, в связи с чем довод жалоб о нарушении прав осужденных на защиту был признан обоснованным.

Поскольку допущенное нарушение уголовно-процессуального законодательства являлось существенным и не могло быть устранено в суде апелляционной инстанции, так как были нарушены фундаментальные основы уголовного судопроизводства, постановление от 15.08.2016г.  было отменено с направлением материалов уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

 

Извлечение из апелляционного       постановления № 22-7875/16 от 10.11.2016г.

 

7. В соответствии с требованиями ст. 165 УПК РФ ходатайство о производстве следственного действия подлежит рассмотрению в судебном заседании судом по месту производства предварительного следствия или производства следственного действия.

 

Постановлением Одинцовского  городского суда было удовлетворено ходатайство следователя 3-го СО 1-го управления ГСУ СК РФ по Московской области П. и разрешено производство обыска  в жилище В., находящемся в г. Новосибирске.

Однако судом первой инстанции был проигнорирован ряд требований уголовно-процессуального закона, что в итоге повлияло на законность принятого указанным судом решения.

Согласно ч. 3 ст. 182 УПК РФ обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном  ч.3 ст. 165 УПК РФ, в судебном заседании, в котором вправе участвовать прокурор  и следователь.

В нарушение указанных требований закона судом было принято решение по ходатайству следователя без проведения судебного заседания, о чем свидетельствовало отсутствие протокола судебного заседания, и без уведомления прокурора и следователя, участие которых в судебном заседании могло бы исключить неверное определение подсудности рассмотрения ходатайства.

Подсудность  рассмотрения материалов о возможности производства следственных действий регулируется положениями ч. 2 ст. 165 УПК РФ.  Они подлежат рассмотрению судами по месту производства предварительного следствия либо по месту производства следственного действия.

Местом производства следственного действия по данному уголовному делу являлось место нахождения жилища, где предполагалось проведение обыска -   г. Новосибирск, а местом производства предварительного следствия, определенном в данном случае в соответствии с ч. 6 ст. 152 УПК РФ, являлось место постоянного нахождения соответствующего органа  следствия -  первого управления ГСУ СК РФ по Московской области -  г. Москва, ул. Коминтерна, д. 38, стр. 2.

Изложенные обстоятельства и требования уголовно-процессуальных норм судом первой инстанции не были учтены при принятии решения об удовлетворении  ходатайства следователя о получении разрешения на обыск в жилище,  в связи с чем постановление суда было отменено с направлением материалов на новое рассмотрение с учетом требований ч. 2 и ч. 3 ст.165 УПК РФ со стадии  подготовки ходатайства следователя к рассмотрению.

 

 

Извлечение из апелляционного постановления

№ 22К-7427/16 от 20.10.2016г.

 

 

8. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона приглашение другого защитника либо его назначение судом возможно только в случае невозможности явки участвующего в уголовном деле защитника.

 

Постановлением  Домодедовского городского суда было удовлетворено ходатайство органа предварительного следствия о продлении обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.2 п. «а, в, е» УК РФ Г. меры пресечения в виде заключения под стражей на 01 месяц 00 суток, всего до 7 месяцев 00 суток, т.е. до 29 декабря 2016г. включительно, при этом в судебном заседании защиту обвиняемого в порядке ст. 51 УПК РФ осуществлял адвокат Ч.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела пришёл к выводу, что данное решение было принято судом первой инстанции с нарушением положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих право обвиняемого на защиту, поскольку в материалах дела отсутствовали сведения об уведомлении судом адвоката П., с которым было заключено соглашение на защиту обвиняемого в период предварительного следствия, о дате, времени и месте судебного заседания по рассмотрению вышеуказанного ходатайства следствия.

При таких обстоятельствах вышестоящая инстанция постановление суда отменила и вынесла по ходатайству органа предварительного следствия о продлении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу новое решение.

 

Извлечение из апелляционного постановления № 22-9738/16 от 29.12.2016г.

 

 

 

9. В соответствии с ч. 1 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

 

Постановлением Шатурского городского суда было удовлетворено ходатайство следователя об отстранении подозреваемой  Е.  от должности  председателя правления СНТ «Дружба».

Суд апелляционной инстанции не согласился с порядком принятия такого решения, усмотрев в этом существенные нарушения норм УПК РФ и прав участников процесса.

Уголовно-процессуальный закон не содержит указаний относительно процедуры рассмотрения ходатайства о временном отстранении от должности. В то же время, в силу ч. 2  ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК судопроизводство осуществляется на основе состязательности, и рассмотрение ходатайства о временном отстранении подозреваемого, обвиняемого от должности должно быть разрешено в рамках судебного заседания с участием подозреваемого, обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле. В судебном заседании вправе также участвовать следователь, потерпевший. Такой подход к определению пределов судебного контроля с участием заинтересованного лица за действиями органов уголовного преследования согласуется с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Поскольку из протокола судебного заседания следовало, что рассмотрение заявленного следователем ходатайства произведено судом в отсутствие подозреваемой Е. и защитника, а материалы дела не содержали сведений об извещении последних о дате, времени и месте судебного разбирательства, то суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о нарушении принципа состязательности при рассмотрении дела, поскольку сторонам не были предоставлены равные возможности для отстаивания своих позиций.

С учетом изложенного, постановление суда первой инстанции было отменено, как не отвечающее требованиям уголовно-процессуального закона, а поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения закона являлись неустранимыми в суде апелляционной инстанции, материал был направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

 

 

       Извлечение из апелляционного постановления

       № 22К-7667/16 от 27.10.2016г.

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА  

ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

   ПО ВСТУПИВШИМ В ЗАКОННУЮ СИЛУ ПОСТАНОВЛЕНИЯМ (РЕШЕНИЯМ)

 

       1. Производство по делу об административном правонарушении осуществляется по правилам КоАП РФ. Применение иного процессуального законодательства при этом законом не допускается.

 

                                        Извлечение из постановления по делу № 4а-2504/16

 

Постановлением и.о. мирового судьи 322 судебного участка Одинцовского судебного района Московской области председатель ТСН «Резиденция «Лесной городок» П., признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.7 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 2000 рублей.

Решением судьи Одинцовского городского суда Московской области постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда решение судьи городского суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в городской суд по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

На основании положений ч. 1 ст. 1.1 КоАП РФ, производство по делу об административном правонарушении осуществляется по правилам КоАП РФ. Применение иного процессуального законодательства при этом законом не допускается.

Порядок пересмотра не вступившего в законную силу постановления по делу об административном правонарушении урегулирован ст. 30.6 КоАП РФ, согласно которой при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении разъясняются права и обязанности лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, а также исследуются имеющиеся в деле доказательства.

Вопреки этим требованиям судьей городского суда процедура рассмотрения дела по жалобе П. нарушена, поскольку, как это следует из протоколов судебного заседания, рассмотрение проведено на основании норм УПК РФ, не подлежащих применению, что является существенным процессуальным нарушением.

Кроме того, вопреки требованиям ст. 30.6 КоАП РФ, судьей городского суда не были разъяснены предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ права и обязанности П. и участвовавшему в судебном рассмотрении прокурору (ст. 25.11 КоАП РФ).

Также судом не были исследованы имеющиеся в деле доказательства (ст. 30.6 КоАП РФ), что подтверждено протоколами судебного заседания.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о существенных процессуальных нарушениях, допущенных при рассмотрении дела судьей городского суда.

         При таких обстоятельствах решение судьи подлежало отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

 

 

  2. Составление протокола об административном правонарушении и вынесение постановления по делу должностным лицом, в отношении которого имеются основания полагать о его заинтересованности в разрешении дела, влечет невозможность использования составленных таким лицом процессуальных документов, в качестве доказательств по делу.

 

                                    Извлечение из постановления по делу № П4а-1749/16

 

Постановлением инспектора ОГИБДД ОМВД России по г.о. Егорьевск З. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.18 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 1 500 рублей.

Решением Егорьевского городского суда указанное постановление оставлено без изменений, жалоба без удовлетворения.

Судьей Московского областного суда постановленные по делу акты оставлены без изменения

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу акты отменены, производство по делу прекращено по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, З. привлечен к ответственности за нарушение п. 14.1 ПДД РФ - не предоставил преимущество в движении пешеходу, переходившему улицу по нерегулируемому пешеходному переходу (инспектору ГИБДД).

Действия З. квалифицированы по ст. 12.18 КоАП РФ, которой установлена ответственность за невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам, велосипедистам или иным участникам дорожного движения (за исключением водителей транспортных средств), пользующимся преимуществом в движении,  предусмотрено наложение административного штрафа в размере 1 500 рублей.

Согласно положений ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 29.2 КоАП РФ судья, член коллегиального органа, должностное лицо, на рассмотрение которых передано дело об административном правонарушении, не могут рассматривать данное дело в случае, если это лицо:  является родственником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического или юридического лица, защитника или представителя; лично, прямо или косвенно заинтересовано в разрешении дела.

Протокол об административном правонарушении и постановление по делу об административном правонарушении в отношении З. составлены инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по г.о. Егорьевск К.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении, К. является именно тем пешеходом, не предоставление преимущества в движении которому вменялось в вину З.

Данное обстоятельство позволяет прийти к выводу о том, что инспектор К. мог иметь заинтересованность в исходе дела.

При таких обстоятельствах протокол об административном правонарушении и постановление по делу не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу, так как получены с нарушением требований  КоАП РФ.

Между тем, в нарушение приведенных выше норм закона, судья городского суда признал перечисленные доказательства допустимыми, а судья Московского областного суда при рассмотрении соответствующей жалобы на постановление по делу об административном правонарушении указанное обстоятельство не учел.

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом. В соответствии с ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

В силу положений частей 1 и 4 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 30.17 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы, протеста выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 данного Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

При таких обстоятельствах, постановление инспектора ОГИБДД ОМВД России по г.о. Егорьевск, решение судьи Егорьевского городского суда и решение судьи Московского областного суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.18 КоАП РФ в отношении З., подлежали отмене, а производство по делу прекращению в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решения.

 

 

3. Объявление резолютивной части судебного решения и отложение составления мотивированного решения на стадии пересмотра постановления по делу об административном правонарушении законом не предусмотрено и являются существенными процессуальными нарушениями.

 

                                  Извлечение из постановления   по делу  № 4а-2056/16 

 

Постановлением должностного лица пожарного надзора ОАО «Дом быта» признано виновным и привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.4  КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 150 000  рублей.

Также постановлением указанного должностного лица  ОАО «Дом быта» было признано виновным и привлечено к административной ответственности по ч. 4 ст. 20.4 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 150 000  рублей.

Определением Королевского городского суда Московской области дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ по ч. 4 ст. 20.4 КоАП РФ в отношении ОАО «Дом Быта» объединены в одно производство.

Решением Королевского городского суда вышеуказанные постановления по делу об административном правонарушении изменены в части назначенного наказания. ОАО «Дом быта» назначено наказание в виде административного штрафа в размере 150 000  рублей, жалобы оставлены без удовлетворения.

Решением судьи Московского областного суда решение Королевского городского суда оставлено без изменения, жалоба без удовлетворения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда решения судей Королевского городского и Московского областного судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Королевский городской суд по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 30.8 КоАП РФ решение судьи по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении оглашается немедленно.

Таким образом, объявление резолютивной части судебного решения и отложение составления мотивированного решения на стадии пересмотра постановления по делу об административном правонарушении законом не предусмотрено.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о возвращении дела на новое рассмотрение в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Из протокола судебного заседания следует, что судья городского суда, рассмотрев жалобы на постановления по делу об административном правонарушении, огласила только резолютивную часть принятого решения, изготовив мотивированное решение по делу в этот же день позднее.

Нарушение процессуальных требований, предусмотренных ч. 1 ст. 30.8 КоАП РФ является существенным.

При таких обстоятельствах  решение судьи Королевского городского суда и решение судьи Московского областного суда подлежали отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в Королевский городской суд.

 

4.  Направлению водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения обязательно должно предшествовать предложение уполномоченного должностного лица о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

 

                                    Извлечение из постановления  по делу  № 4а - 2553/16

 

Постановлением мирового судьи 162 судебного участка Одинцовского судебного района Московской области Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 7 месяцев.

Решением судьи Одинцовского городского суда Московской области постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда решение судьи городского отменено, дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Из дела следует, что Б. привлечен к ответственности за не выполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (ч.ч. 1 и 2 данной статьи).

Согласно ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 настоящего Кодекса, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с ч. 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008г. № 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов.

В силу п. 3 Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Пунктом 10 Правил установлено, что направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Таким образом, КоАП РФ и Правилами установлены основания направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения: из указанных норм следует, что направлению водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения предшествует предложение уполномоченного должностного лица о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как усматривается из материалов дела, основанием для направления уполномоченным должностным лицом на медицинское освидетельствование на состояние опьянения Б. послужило наличие достаточных оснований полагать, что последний находится в состоянии опьянения (запах алкоголя изо рта, выраженное дрожание пальцев рук, резкое изменение окраски кожных покровов лица).

Из представленных материалов следует, что от прохождения медицинского освидетельствования Б. отказался.

Между тем, из жалобы защитника следует, что Б. прохождение освидетельствования на состояние опьянения не предлагалось. Из пояснений опрошенного в качестве свидетеля понятого Я. следует, что в его присутствии Б. отказался от прохождения медосвидетельствования. О том, предлагалось ли Б. пройти освидетельствование на состояние опьянения ни Я., ни опрошенный судом второй понятой М. не опрашивались.

Указанные показания противоречат объяснениям должностного лица - инспектора ГИБДД С. об отказе Б. пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.

Изложенным противоречиям судьей городского суда оценка не дана, меры к их устранению не приняты. При рассмотрении данного дела об административном правонарушении требования ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, судьей городского суда соблюдены не были.

При таких обстоятельствах решение судьи Одинцовского городского суда в отношении Б. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, подлежало отмене с направлением дела на новое рассмотрение в городской суд Московской области.

 

5.  Принятие к производству и рассмотрение мировым судьей дела об административном правонарушении при наличии в нем определения о назначении и проведении административного расследования, и при отсутствии определения судьи городского (районного) суда о том, что такое расследование фактически не проводилось, является нарушением подсудности.

 

                                   Извлечение из постановления  по делу № 4а - 2096/16

 

Постановлением мирового судьи судебного участка № 41 Дубненского судебного района Московской области Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1год 7 месяцев.

Судьей Дубненского городского суда Московской области постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановление мирового судьи и решение судьи городского суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в городской суд.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

При определении подсудности необходимо также учитывать закрепленные в ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ правила о родовой подсудности дел об административных правонарушениях.

Согласно им дела об административных правонарушениях, которые указаны в ч. ч. 1 и 2 ст. 23 КоАП РФ, и производство по которым осуществляется в форме административного расследования, рассматриваются судьями районных судов.

Из материалов дела следует, что по делу было проведено административное расследование.

Определением мирового судьи судебного участка № 41 Дубненского судебного района Московской области дело принято к производству и рассмотрено по существу.

При этом судьей не принято во внимание назначение и проведение по делу административного расследования, отсутствие определения судьи городского суда о том, что оно фактически не проводилось, а также положений ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ.

Таким образом, мировым судьей дело об административном правонарушении в отношении Ю. рассмотрено с нарушением родовой подсудности, что является существенным процессуальным нарушением, влекущим отмену постановления по делу об административном правонарушении и решения судьи городского суда, оставившего это незаконное постановление без изменения.

 

6. Наличие по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении постановления о возбуждении уголовного дела, влечет отмену состоявшихся по делу судебных актов.

 

                                        Извлечение из постановления  по делу №4а-2443/16

 

Постановлением мирового судьи судебного участка 53 Жуковского судебного района Московской области Б. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Б. привлечена к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за то, что она 2 мая 2015г. в 19 час. 50 мин. у д. 74 д. Фрязино с/п Тургиновское Калинского района Тверской области управляла транспортным средством "Шевроле Ласетти", государственный регистрационный знак Р 188 УУ 199 в состоянии опьянения.

Вместе с тем, из представленных материалов следует, что в отношении Б. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ  по факту того, что 2 мая 2015г. в 19 час. 50 мин. водитель Б., управляя транспортным средством "Шевроле Ласетти", государственный регистрационный знак Р 188 УУ 199 в состоянии опьянения при осуществлении движения задним ходом по прилегающей территории у д. 74 д. Фрязино с/п Тургиновское Калинского района Тверской области совершила наезд на пешехода С.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. 12.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008г. N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении, предусмотренном частями 2, 4 или 6 ст. 264 либо ст. 264.1 УК РФ, будет установлено, что лицо в связи с этим правонарушением привлечено к административной ответственности по части 1 или 3 статьи 12.8 либо по ст. 12.26 КоАП РФ, то суду следует направить уголовное дело прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, поскольку вступившее в законную силу и неотмененное решение о привлечении к административной ответственности лица за совершение тех же действий, которые вменены ему органами предварительного расследования (управление транспортным средством в состоянии опьянения или невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения), является препятствием для вынесения приговора.

В силу п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи судебного участка 53 Жуковского судебного района по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.12.8 КоАП РФ в отношении Б., подлежало отмене, а производство по настоящему делу - прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Практика пересмотра не вступивших в законную силу постановлений (решений)

 

1. Рассмотрение судьями судов общей юрисдикции дел об административных правонарушениях, отнесенных к подсудности арбитражных судов, свидетельствует о нарушении родовой подсудности.

                                                                                                                                                        Извлечение из решения по делу  № 21-2236/16

 

Определением заместителя Мытищинского городского прокурора временному управляющему ООО «ПСФ «Альфа Строй» отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ.

         Решением Мытищинского городского суда Московской области указанное определение отменено, дело возвращено в Мытищинскую городскую прокуратуру.

         Решением судьи Московского областного суда решение судьи городского суда отменено.

         В соответствии с требованиями ст. 30.6 КоАП РФ, суд при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяет на основании имеющихся и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, при этом судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

         Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области в отношении ООО «Производственно-строительная фирма «Альфа-Строй» введена процедура наблюдения. Временным управляющим Должника утвержден Л.

         2 июня 2016г. временным управляющим ООО «ПСФ «Альфа строй» Л. в Мытищинскую городскую прокуратуру направлено заявление о возбуждении в отношении Генерального директора ООО «ПСФ «Альфа-Строй» К. дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ.

         Определением заместителя Мытищинского городского прокурора временному управляющему ООО «ПСФ «Альфа Строй» Л. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ.

         Согласно ч. 3 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, связанном с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

         В соответствии с абз. 5 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ судьи арбитражных судов рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ.

         Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 (ред. от 19.12.2013) «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», дела об административных правонарушениях, перечисленных в абз. 5 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ, подсудны судьям арбитражных судов независимо от того, кем было совершено административное правонарушение: должностным лицом, юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

         Между тем, указанные обстоятельства не были учтены Мытищинским городским судом при принятии к производству жалобы временного управляющего ООО «ПСФ «Альфа строй» Л. и рассмотрении ее по существу.

         В соответствии со ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

         Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 № 623-О-П и от 15.01.2009 № 144-О-П, решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно вопреки ч. 1 ст. 47 и ч. 3 ст. 56 Конституции РФ принимается судом, не уполномоченным в силу закона на рассмотрение данного дела, что является существенным (фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия.

         При таких обстоятельствах решение городского суда вынесено с нарушением подсудности, что является существенным процессуальным нарушением и влечет его отмену.

         Учитывая, что нормами КоАП РФ и арбитражного процессуального законодательства не предусмотрен порядок передачи дела по подведомственности  из суда общей юрисдикции в арбитражный суд,   решение судьи городского суда отменено.

 

2. Субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, являются юридические лица или индивидуальные предприниматели, осуществившие погрузку груза в транспортное средство с превышением допустимой массы транспортного средства и (или) допустимой нагрузки на ось транспортного средства, либо массы транспортного средства и (или) нагрузки на ось транспортного средства, указанной в специальном разрешении, либо допустимых габаритов транспортного средства, либо габаритов, указанных в специальном разрешении.

 

Извлечение из решения по делу  № 21-2236/16

 

Постановлением заместителя начальника ОГИБДД МУ МВД России «Люберецкое» ООО «Питэр Пит» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, и подвергнуто наказанию в виде административного штрафа в размере 250 000 рублей.

Решением Люберецкого городского суда указанное постановление должностного лица оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения.

Решением судьи Московского областного суда постановленные по делу решения отменены, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Как следует из постановления по делу об административном правонарушении, ООО «Питэр Пит» привлечено к административной ответственности в связи с тем, что 24 января 2016г. по адресу: Московская область, г. Дзержинский, ул. Садовая, д. 7, а/я 1191,  произвело погрузку транспортного средства ДАФ государственный регистрационный знак Н 510 ЕМ 68, с полуприцепом Шмиц государственный регистрационный знак  АК 679468 под управлением водителя К., грузом на общую массу 19 759, 8 кг, выдав водителю сопроводительные документы на груз (товарную накладную № 98.01 от 22 января 2016.), допустив превышение допустимой нагрузки на ось транспортного средства на 1 029 кг, в нарушение ч. 12 ст. 11 ФЗ от 08 ноября 2007г. № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта».

Указанные действия ООО «Питэр Пит» квалифицированы должностным лицом и судом первой инстанции  по ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, предусматривающей административную ответственность за превышение допустимой массы транспортного средства и (или) допустимой нагрузки на ось транспортного средства, либо массы транспортного средства и (или) нагрузки на ось транспортного средства, указанных в специальном разрешении, либо допустимых габаритов транспортного средства, либо габаритов, указанных в специальном разрешении, юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, осуществившими погрузку груза в транспортное средство, что влечет наложение административного штрафа на индивидуальных предпринимателей в размере от восьмидесяти тысяч до ста тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до четырехсот тысяч рублей.

В соответствии с ч. 12 ст.11 ФЗ от 08 ноября 2007г. № 259-ФЗ "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта" юридические лица или индивидуальные предприниматели, осуществляющие погрузку груза в транспортное средство, не вправе превышать допустимую массу транспортного средства и (или) допустимую нагрузку на ось транспортного средства либо массу транспортного средства и (или) нагрузку на ось транспортного средства, установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Соглашаясь с выводом должностного лица о виновности Общества в совершении вмененного правонарушения, городской суд исходил из доказанности вины юридического лица материалами дела: протоколом об административном правонарушении, актом взвешивания, товарной накладной № 98.01 от 22 января 2016г. (грузоотправитель ООО «Питэр Пит»), рапортом  инспектора ДПС  СБ ДПС ГИБДД ОР МВД по Чувашской Республике, сведениями о юридическом лице.

Между тем, с данным выводом суд второй инстанции не может согласиться по следующим основаниям.

Как следует из диспозиции ч. 10 ст. 12.21.1 КоАП РФ, субъектом данного правонарушения являются юридические лица или индивидуальные предприниматели, осуществившие погрузку груза в транспортное средство.

В материалах дела имеется копия Договора № 17-1 на выполнение погрузочно-разгрузочных работ от 02 декабря 2015г. между ООО «Питэр Пит», именуемый в дальнейшем Заказчик, в лице генерального директора Т., действующего на основании Устава, с одной стороны, и ИП «И.О.А.», именуемая в дальнейшем Подрядчик, с другой стороны,  заключили договор на выполнение погрузочно-разгрузочных работ, согласно п.1.1. которого, Подрядчик обязуется по поручению Заказчика выполнять погрузочно-разгрузочные работы, в том числе производить загрузку или разгрузку транспортных средств (контейнеров), предоставленных Заказчиком, а Заказчик обязуется оплатить выполненные работы в порядке, предусмотренным настоящим договором.

Согласно п. 2.2.3 указанного Договора Подрядчик обязуется осуществлять погрузку груза в транспортное средство без превышения максимально допустимой массы транспортного средства и допустимой нагрузки на ось транспортного средства.

Из Акта выполненных работ № 1-01 от 29 января 2016г. к договору на выполнение погрузочно-разгрузочных работ № 17-1 от 02 декабря 2015г. следует, что Подрядчиком 22 января 2016г. на транспортное средство ДАФ государственный регистрационный знак Н 510 ЕМ 68 с полуприцепом под управлением водителя К. был загружен товар ООО «Питэр Пит» общей массой 19 760 кг.

Указанные обстоятельства в суде первой инстанции подтвердили И.О.А. и менеджер ООО «Питэр Пит» Н., допрошенные в качестве свидетелей.

Таким образом, несмотря на то, что ООО «Питэр Пит» по настоящему делу является грузоотправителем, оно не является лицом, осуществившим погрузку груза в транспортное средство с превышением допустимой массы транспортного средства и (или) допустимой нагрузки на ось транспортного средства, а, следовательно, и субъектом вмененного правонарушения.

С учетом указанных обстоятельств и п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, постановление по делу об административном правонарушении было отменено с прекращением производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

 

 

3. Отсутствие в материалах дела сведений о кадастровой стоимости земельного участка при назначении наказания в виде штрафа в сумме кратной кадастровой стоимости земельного участка влечет отмену состоявшихся по делу решений.

 

                                                 Извлечение из решения по делу  № 21-2216/16                                                                                

 

Постановлением заместителя главного государственного инспектора по использованию и охране земель Химкинского района Московской области П. от 18 марта 2016г., генеральный директор ООО «Экотаун» П.А.В. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.8 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 65 206 рублей.

Решением Химкинского городского суда Московской области от 19 июля 2016г. указанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Московского областного суда постановленные по делу решения отмены, дело направлено на новое рассмотрение должностному лицу.

В  соответствии с требованиями ст.30.6 КоАП РФ суд, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяет на основании имеющихся и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, при этом судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

В соответствии со ст. 29.10 КоАП РФ в постановлении о назначении административного наказания должны быть указаны его вид и размер.

Согласно статье 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с  КоАП РФ.

Частью 1 ст. 8.8 КоАП РФ использование земельного участка не по целевому назначению в соответствии с его принадлежностью к той или иной категории земель и (или) разрешенным использованием, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа в случае, если определена кадастровая стоимость земельного участка, на граждан в размере от 0,5 до 1 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее десяти тысяч рублей; на должностных лиц - от 1 до 1,5 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от 1,5 до 2 процентов кадастровой стоимости земельного участка, но не менее ста тысяч рублей, а в случае, если не определена кадастровая стоимость земельного участка, на граждан в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до двухсот тысяч рублей.

В материалах дела сведения о кадастровой стоимости земельного участка отсутствовали. Кроме того, назначив привлекаемому должностному лицу наказание в виде административного штрафа в размере 65 206 руб., в постановлении по делу об административном правонарушении должностное лицо не указало процентное отношение от кадастровой стоимости, из которого он исходил при назначении административного наказания.

Указанное обстоятельство при рассмотрении жалобы в суде первой инстанции оценки не получило, что свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ, что не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть настоящее дело.

С учетом указанных обстоятельств постановленные по делу решения отменены, дело направлено должностному лицу на новое рассмотрение.

Печать документа
2007-2022 г. © Московский областной суд webmaster@mosoblsud.ru